Сказки времен пандемии – 3

 

Ирина Долинина

Сказки времен пандемии

Часть третья

Odor amoris

Ты любила, а я нет

До самой могилы.

Этот девичий секрет

Виден всему миру.

Юлии Вольдемаровне определенно нравился Геннадий Замков. И она приблизила к себе этого немногословного охранника, переведя его в ближнюю свиту.

Вопреки расхожему мнению, что Ю.В. наслаждается жизнью, дело обстояло иначе. Жила она конечно хорошо, даже отлично. Привыкла к услугам лучших косметологов и стилистов, врачей и персональных тренеров. Порой не туфли к сумочке подбирала, а автомобиль к туфлям. Только вот давно никого не любила, и ее не любил никто.

Не для кого было укладывать косу, не для кого расплетать. И новый цвет волос, и возврат к старому уже не радовали. Муж давно перешел в разряд младших партнеров, а последние годы вообще отдалился. Во Власе она разочаровалась, как и в большинстве предыдущих поклонников.

Прибавление нолей на счетах и числа загородных домов на настроении не сказывалось. Внучкой занимались нанятые люди, да и жила Юля с семьей дочери раздельно. Последний генератор силы – партия «Родина» – силы не давала, а наоборот требовала.

Настоящий источник энергии, корень мандрагоры, был утрачен. Вот это была все силам сила! Давала и красоту, и молодость, и харизму. Корешок этот получила Юля не от матери, а от тетки. Мать даже не ведала о его существовании. Она хоть и была женщиной достойной, все же не от Лии род свой вела.

О судьбе своей прародительницы Ю.В. знала поболее, чем в Писании было сказано. Лик Лии виделся ей как живой: кроткий взгляд, завиток волос над левым ухом, тонкий профиль. Глаза прародительницы видели плохо, но разум мог унестись на века вперед. Может, и до самой Юлиной жизни.

И Ю.В. невольно признавалась себе, что вряд ли была достойна родового талисмана. Много детей не заимела, мужа любила мало, род своими силами не питала. Может, что-то еще изменить можно?

Геннадия она поселила в гостевом доме вместе с другими охранниками. Но вызывала его чаще прочих. Один раз даже разрешила поплавать в своем бассейне. Только он отказался – не положено по инструкции. Заводила доверительные беседы, расспрашивала о родителях, о юности. Кое-что и себе рассказывала. Он слушал почтительно, с интересом.

В последнее время Ю.В. стала делиться с Замковым своими взглядами на судьбу страны. Вроде, простой охранник, а говорить с ним было приятно. Он тоже высказывался против продажи земли – эта тема была самой горячей в Раде. И стало Юле казаться, что смотрит Гена не только почтительно, но и с мужским интересом. Особенно сблизились они во время карантина, когда Ю.В. редко свое поместье покидала.

Вроде бы женщина смелая, а тут начала бояться невидимой заразы. Подсела на БАДы и витамины. Начала читать в сети статьи по фитотерапии и целительству. И вдруг осенило: «Пусть та мандрагора пропала, но ведь сейчас научились выводить новые сорта всего, чего ни пожелаешь!». Дождалась утра, вызвала Замкова и скомандовала: «Едем!».

Поехали вдвоем. И утро впервые за долгое время обещало быть радостным.

Великий калькулятор.

Единицы, двойки, тройки –

Всех цифирь не посчитать!

Посчитайте в мою пользу:

Два плюс два должно быть пять.

Это сейчас он успешный трейдер, а еще несколько лет назад пришел на биржу муфлоном, не умеющим даже в шкаф залезать. Попадал под вынос муков, ловил лося, впадал в тупняк. Не досиживал, перевертывался на отскоке и безуспешно ждал инсайда. Но потом стал зайцем (да-да, и пипсовщиком, и скальпером). Научился отбиваться, ловить бидки и офферки, делать концы. Не раз оседлывал движняк и, как все, мечтал о Граале.

Юрий Маноха жил хорошо. Купил квартиру на улице Архитектора Городецкого, до-бардашной улице Карла Маркса. Про себя так ее и продолжал называть. Уважал он этого деятеля, не как идеолога коммунизма, а как теоретика прибавочной стоимости.

До Биржи на Саксаганского чаще шел пешком: по Крещатику до Льва Толстого, дальше по Большой Васильковской, а там – рукой подать.

Поначалу Юрка подходил к делу азартно. И на этом всегда терял деньги. Потом дошло: азарт для тех, что хочет потратить, а не заработать. А Биржа любит хладнокровие и расчет. При новой стратегии прибыли стало больше, а радости почему-то меньше.

Сначала Юрка не понимал, в чем здесь фишка. Но потом понял: на Биржу он пришел за сказкой, а сказки не случилось. Маноха вспомнил, как каждое утро ждал чуда, кидался к компу, впивался глазами в котировки и всеми фибрами, до тряски, звал удачу.

А ведь удача – это не деньги. Удача – это когда ощущаешь себя избранником. Удача – ответ свыше тому, кто жаждет. Когда жажды нет, ответа не жди. Расчетливым не подают. Деньги к Манохе теперь идут, но он не избранник. Он – калькулятор.

Юрке даже жутко от этих мыслей становилось. Такая плата за честность с самим собой получалась. И все-таки он продолжал тайно мечтать об отклике. Его спина еще помнила озноб от высшего прикосновения. Его сердце сжималось и сбивалось с ритма. Его голова мешала осуществлению желания. Юрка страдал, а судьба тихо посмеивалась.

С того времени, как Маноха начал въезжать в ситуацию, минуло пять лет. И вдруг отклик пошел! Правда, не тот, ознобный. Стал слышать Маноха из компа какие-то звуки: стуки, шорохи и скрипы. Пригляделся – а там своя жизнь! Пищат риски, смеется волатильность, поют дисконты

Дальше больше: фьючерсы спорят с опционами, по самым хаям идут таргеты. Скачут гэпы, пыжатся префы, плачут спреды. Когда однажды один из тикеров вместо «Здравствуйте» строго спросил: «А ты прошел листинг?!», Маноха понял, что дальше не выдержит. На подходе – Колян Маржов!

И сел на забор.

Краткий словарь биржевого сленга.

Муфлон – мелкий спекулянт-неудачник.

Залезать в шкаф – открыть позицию и перестать смотреть на график.

Вынос муков – резкий сквиз в начале движения, на котором муки (неопытные трейдеры) принимают убытки.

Ловить лося (спать с лосем) – не закрывать убыточную позицию на ночь, перенося ее на следующий день.

Тупняк – утомленность от торгов.

Не досидеть – закрыть позицию до окончания движения.

Перевертываться – открывать по акции противоположную позицию.

Отскок – разворот вверх после того, как падение достигает уровня поддержки.

Инсайд – важная информация, доступная избранным.

Заяц (виды: пипсовщик, скальпер) – торгующий по мелочи в течение одного дня.

Отбиться – заработать сумму, покрывающую предыдущий убыток.

Бидок – крупная заявка на покупку.

Офферок – крупная заявка на продажу.

Конец – увеличение капитала.

Сделать два конца – удвоить капитал.

Оседлать движняк – удачно совершить сделку на сильной тенденции.

Грааль – беспроигрышное ведение дел.

Фьючерс – договор поставки какого-либо актива по цене, фиксируемой в настоящий момент.

Опцион – ценная бумага, которая дает право (но не обязанность) ее приобретателю купить или продать какой-либо актив в будущем по цене, фиксированной в настоящий момент.

По самым хаям – совершать сделку по максимальной цене.

Таргет – определенный ценовой уровень, который аналитик пророчит акции.

Гэп – ценовой разрыв между закрытием Форекс в пятницу и открытием в понедельник.

Преф – привилегированная акция.

Спред – разница между ценой покупки и продажи.

Тикер – позывной компании на бирже.

Лиcтинг – включение компании в список.

Колян Маржов (Magin Call) – принудительное закрытие позиции в связи с недостатком средств.

Сидеть на заборе – наблюдать за рынком, не входя в продажи.

На заборе Юра Маноха сидел на бирже. В реальности же полюбил сидеть на лавочке в сквере у своего дома. Дышал воздухом, смотрел на собачников и на мамаш с колясками. И даже мечты какие-то новые стали появляться. О том, что заведет он семью и собаку, будут зимой жить на Городецкого, летом – на даче. Ребенка устроит в 77 Лицей на Шелковичной. Сам там учился, когда была это простая школа, а улица носила гордое имя Карла Либкнехта.

В один из таких дней на другой конец Юркиной скамейки опустился представительный мужчина в легком темном пальто. «Такому бы шляпа пошла», – подумал Маноха. Шляпы не было, трости тоже. Как не было и дорогого подсигара с монограммой. Отсутствие аксессуаров не избавляло от ощущения, что мужчина ох как не прост! Происхождение ведь с лица не сотрешь.

И было то лицо, хоть поначалу и неприятным, но по итогу – чертовски притягательным! На минуту Маноха решился взглянуть мужчине в глаза и чуть в них не захлебнулся. По спине вдруг пошел тот самый озноб! Юрка прямо-таки подскочил на жесткой лавке. Но сразу опустил глаза и стал вслушиваться в давно забытые ощущения.

Вслушивался-то он в себя, а слышал при этом слова незнакомца. Звучали они прямо в голове, хоть тот и рта не открывал. По этим словам выходило, что зря переживал Маноха. Не перестали его видеть и замечать, не забыли.

Прошел он свои испытания – если не все, то многие. А теперь его ждет задание для избранных. Состоит оно из двух частей. Первая – совсем простая. С этими словами в руке у незнакомца появилась двухдолларовая купюра.

– Большого Гошу знаешь? – глазами спросил мужчина.

– Кто же его не знает, – прошептал Маноха.

– Ему и передашь. Встретитесь на Адреевском спуске.

Юрка хотел возразить, что увидеть Гошу на Андреевском никак невозможно, потому как он пешком не ходит. И вообще только вернулся на родину из добровольной ссылки.

Но незнакомец на это не отреагировал, а сказал, как отрезал:

– Сначала передашь, а потом придешь с ним на Замковую гору. Подробности на купюре.

И сунул ее Юрке в руку.

Большой Гоша

Гоша, Гоша, ты большой,

Широк телом и душой.

Поделись напополам,

Чтоб досталось и всем нам.

В этом году Пурим падал на 9 марта. Большой Гоша любил карнавальную суету, доставал заготовленные подарки, жевал гоменташи («уши Амана», готовятся в Пурим). В этот раз из-за вируса праздник получился скромным. Но по сути это было неважно. Важным казался очередной странный сон, который посетил Большого Гошу в ночь на 10 марта.

Увидел себя Гоша среди людей в длинных одеждах. Почему-то он точно знал, что перед ним человек по имени Аман. И от человека этого исходит угроза. Где-то поодаль стояла испуганная Эстер. А вдали кричали: «Дорогу повелителю Ахашверошу!». В шуме толпы все чаще повторялось какое-то слово. И вот все слилось в единый гул:

– Мордеха-а-й, – вопила площадь.

– Мордеха-а-й,- отзывалось эхо.

– Мордеха-а-а-й, – шумело море.

– Мордеха-а-а-й, – стонали чайки…

Проснулся Гоша с этим криком голове и с трудом понял, что он у себя дома. За окном шумела Бессарабка, обычный воскресный день…

Он любил эту небольшую квартиру в центре, хотя мог купить весь город со всеми жителями. Приобрел свою двушку еще в девяностые. Тогда это считалось шикарным жильем. Позади длинный путь: первый кооператив, первые деньги, дальше – больше. Металлургия, нефть, банк, СМИ – все входило в его интересы.

Широко греб Большой Гоша, широко жил. Молельные дома строил, спортклубы содержал, политиков покупал. Да и сам в политике поучаствовал, когда правил областью. Azoy az ale idn lebn azoy! (ид. – Чтоб все евреи так жили!)

Куда против него мешумаду Кондитеру. Azoy ir hot a tsoredik kuk! (ид. – Чтоб ты имел жалкий вид!) Но оказалось, что Шоколадник его таки переиграл. Не помогли миллионы и батальоны. Пришлось уехать подальше. Azoy az ir lebn ober nisht far lang! (ид. – Чтоб ты жил, но недолго).

Знал он, что вернется, всем нутром чувствовал. Вроде, хорошо в Европе, неплохо и на исторической родине. А в итоге – все не то. Mentsh gloybt, ober got dispouziz (ид. – Человек полагает, а Бог располагает).

Чувствовал Б.Г., что теряет задор. Уходит куда-то веселая злость, ускользает удача. Да и возраст давал о себе знать. На миллионы вставишь зубы, сделаешь пластику, а молодость не купишь. Цорес, макес, ихес, нахес – вот и жизнь прошла. Сплошной холоймыс (ид.- напрасная трата времени).

Понимал Гоша, что имеет все, но упустил что-то важное. В последнее время занялся благотворительностью, вот и на вирус отстегнул немало. Знал, что половину на местах разворуют, поэтому старался контролировать лично. Очень хотелось ему сделать шаг в бессмертие – в том смысле, чтобы помнили.

И постепенно смутное желание обретало реальные формы. Прошло время разбрасывать камни – наступает время собирать народ на новой Земле Обетованной. И быть ей ни где-нибудь возле Мертвого моря, а на здешних благодатным нивах.

С момента этого озарения окружающий мир начал обретать новый смысл. Б.Г. вдруг понял, что все предыдущее – лишь подготовка к сияющему будущему. Жаль, что он не был знаком с Негоголем – тот многое углядел бы профессиональным взором психиатра. А может, и не жаль. Потому, что сам Гоша, впервые за долгие годы, стал улыбаться не злобно, а загадочно.

Он чуял, что прав, и содрогался от мысли, что прозрел высший промысел. Начал видеть сны, подобные сегодняшнему. Можно сказать, что и жить стал, как в сказочном сне. Это когда за гранью восторга все остальное ненужным становится.

Порой Гоша возвращался в реальность, и тогда привязывались другие мысли. Как сделал сон явью? Чем дальше, тем тягостнее становились размышления. В один день докучали так мучительно, что готов был вложить все деньги свои в покупку Земли этой. Но все-таки не зря на свете полвека прожил: понимал, что одними деньгами дело не сделать. А если прав он, то и помощь придет. Откуда – не знал, но ждал с нетерпением.

Теперь Гоша передвигался по улицам пешком. Охрана ехала следом на авто. В темных очках и кепке его не узнавали. А может, просто не ожидали увидеть небожителя столь близко. Гоша гулял по склонам: от Аскольдовой через Европейскую к фуникулеру и дальше – на Подол. Дышал полной грудью, нюхал почки кленов и наполнялся дивным предчувствием. И оно не обмануло.

Шел как-то по брусчатке Андреевского спуска, а навстречу молодой человек. По виду – офисный планктон, но с неожиданно умным лицом. Планктон вежливо поклонился, охрана беззвучно напряглась. Гоша повел мизинцем: «Отставить!». Поклоном молодой человек не ограничился, а бесстрашно приблизился и представился:

– Юрий Маноха, трейдер. Хай живе Карл Маркс!

– Маркс живе – капитал иде! – ответил Гоша. Он знал этот пароль, а сам поинтересовался:

– Как там Ежжма с Угумсом, не подрались еще? (словарь трейдера: Ежжма – покровитель «медведей» на бирже, Угумс – покровитель «быков»).

– Все в порядке, большой босс. Предают Вам приветы и вот это, – он быстрым движением вложил в руку Гоши зеленую бумажку.

Б.Г. не сразу разглядел двухдолларовую купюру, а когда присмотрелся – шустрый Планктон уже растворился за углом.

– Банкнота редкая. Но мне-то зачем? – размышлял Гоша по пути домой.

До вечера Б.Г. был задумчив, а вечером все понял. Вернее, ему Комитет пяти, что на обратной стороне купюры, все рассказал. В Декларации Независимости черным по белому было написано: «Явиться на Замковую гору в полночь 30 апреля и не опаздывать!». Это то, что он прочитал по-английски.

По-русски было добавлено: «А проводит тебя он». Кто «он», стало понятно не сразу. Признаться, Б.Г. уже и на президента Джефферсона стал думать, который спереди на купюре изображен. Вдруг он не только путь укажет, но и культурно проведет до места? Потом дошло: « Офисный планктон проводит!»

И все стало ясно.

Продолжение 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.