Акунин-Чхартишвили «Трезориум»

Акунин-Чхартишвили «Трезориум»

М. : «Захаров», 2019 — 352 с.

Вот мы и дождались продолжения семейной саги: «Аристономия» — «Другой путь» — «Счастливая Россия» — «Трезориум». В новом романе автор переносит читателя в последний год Второй мировой войны. Сын врача Антона Клобукова Рем едет на фронт после военного училища. Прочитав толстовские «Севастопольские рассказы» он думает, что познал правду о войне. Разговор с капитаном в поезде наводит его на размышления, как выжить под пулями. Капитан советует жалеть себя, но у Рема это не получается – он жалеет всех. В пути на передовую в поезд загружаются фронтовики после госпиталей. Один из них вырывает на самокрутки листы из исписанной мелким почерком трофейной тетради. Рем начинает читать заметки, обращенные к некому Антону, и неожиданно для себя увлекается.

Так автор вводит в повествование размышления о принципах педагогики, высказанные от лица неведомого пока персонажа. Похожий прием используется и в предыдущих романах саги, где в форме трактатов изложены взгляды на государственное устройство, типы личности и виды любви. В тетради излагаются представления о правильном обучении детей согласно их индотипам. Автор идеи предлагает развивать у ребенка то, к чему он изначально склонен.

У одного доминирует «голова», у другого – «сердце», у третьего – «тело», у четвертого – «креативность». Всего вместе с подтипами получается 32 разновидности личности. Автор рукописи сравнивает наблюдение за ребенком с поиском сокровищ, заложенных в нем природой. Раздел «Бисерным почерком» перемежает главы основного повествования, постепенно проясняя тайну замшевой тетради, а вместе с ней – и название романа.

Рем Клобуков двигается с эшелоном на запад, его линия фронта проходит через Бреслау. Жизнь этого прифронтового города изнутри показана глазами девушки Татьяны. Она дьякониса, ухаживает за стариками в доме престарелых. Под монашеской одеждой фройлян скрывает свою ненависть к эсесовцам. Ночью, рискуя жизнью, Таня выходит к месту расположения штаба коменданта крепости и сигналит фонариком русским истребителям, показывая место бомбардировки. «Откуда у фройлян советская грусть?» Секрет раскрывается позже.

Тем временем Рем, прибыв к месту назначения, передает посылку приятелю отца, Филиппу Бляхину. Полковник Бляхин служит в подразделении НКГБ и готов пристроить Клобукова в хорошее место, но Рем с жаром отказывается. Знал бы он, что именно Бляхин виновен в смерти его матери (о судьбе семьи Клобуковых рассказано в первых частях саги). Филипп знакомит Рема со своим сыном Фимой – так завязываются отношения детей главных героев предыдущих романов. Автор предоставляет читателю возможность самому представить будущее развитие сюжета.

А пока он возвращает нас к судьбе Татьяны. Выясняется, что арийка она только по документам. Мать ее – еврейка из Петербурга, а отец – поляк по фамилии Ленский. Семья жила в Польше, в начале германской оккупации отец умер, а мать покончила с собой перед депортацией в гетто. Там для Тани начинается седьмой круг ада – «Круг Ненависти и Силы». После многих мытарств она попадает в воспитательный дом (трезориум), директором которого оказывается автор уже упомянутой педагогической рукописи.

«Отныне я – чистокровный еврей с кучей денег. Гетто распахнет передо мной свои ворота, которые всех так страшат, а для меня кажутся вратами Эдема», — пишет о себе чистокровный немец, фольксдойче второй категории. Он отдает свои арийские документы в обмен на деньги и шестиконечную звезду обитателя гетто.

Теперь педагога-мечтателя зовут Аксель Данцигер, и он может создать островок будущего за колючей проволокой. Данцигер обретает в гетто сподвижников учителей, воспитанников детей и даже сторонника эсесовца. Последний предупреждает его о неминуемой гибели и предлагает скрыться. Но Аксель и его учителя не бросают подопечных. Пропуск на свободу он покупает только для Ленской.

Таня не считала себя ни еврейкой, ни полькой, ни немкой. Она была русская. Немецкий чин, оформлявший ей арийский паспорт, попросил письменно засвидетельствовать, что он ей помогал. Было ясно, что Германия проигрывает войну, и дальновидные эсесовцы пытались добыть индульгенцию. Татьяна же из озорства по-русски написала на обороте своего фото строчки из Пушкина (Ленская, как же иначе). Именно это фото и попало вместе с трофейной тетрадью к Клобукову.

Перед расставанием директор трезориума рассказал Тане о ее даре: «Скорее всего, где-то на свете есть мужчина, которого ты можешь сделать очень счастливым. В этом и состоит твой талант <…> Главная твоя задача – найти этого человека и не ошибиться. Твой дар самый заурядный на свете, но от того не менее ценный. Это дар любви». Девушка много думала о том, кого могла бы полюбить, и представляла его себе совершенно ясно, до мельчайших подробностей. Они двигались навстречу друг ругу: Рем ехал на передовую, а Таня пыталась пробраться через линию фронта по подземным тоннелям.Последняя глава романа названа по-пушкински: «А мы с тобой вдвоем предполагаем жить»… И хотя искушенный читатель знает концовку этих строк, он надеется на продолжение истории.

«Трезориум» (treasure – англ. сокровище), как и другие романы из серии «Семейный альбом» стоит особняком в проекте «Борис Акунин». Здесь нет театральных масок, изысканности стиля, мало аллюзий и реминисценций. При этом очевидны толстовские и пушкинские параллели. Первые реализуются через образ Рема, в котором угадываются черты Пети Ростова. Таню же весь роман сопровождают пушкинские строки, хотя она совсем не похожа на «гений чистой красоты». В свойственной себе манере автор усложняет повествование, прибегая к разным приемам – литературным (разные стили) и издательским (разные шрифты, схемы, фотографии).

Традиционный для прозы Акунина отказ от образа автора позволяет читателю больше сосредоточиться на фокальных персонажах (Рем, Таня, Директор), у каждого из которых своя художественная реальность. Время и пространство в романе не только дополняют друг друга, но порой разрывают повествование на фрагменты. Это создает иллюзию дисперсности – возможности входа и выхода в любой части текста.

В «Семейном альбоме» присутствуют сквозные персонажи, у каждого из которых есть своя пред- и постыстория, иногда развивающиеся параллельно. Присутствуют отсылки и на персонажей других циклов. Так, в рукописи директора трезориума есть упоминание английской благотворительницы Маргарет Эстер, появлявшейся в историях о Фандорине.

Отдельного внимания заслуживает теория воспитания согласно типу личности. Напрашивается параллель между 32 акунинскими индотипами и 32 соционическими (16 основных, 32 – с подтипами). Полного соответствия между ними нет, так как в акунинской версии имеются дополнительные характеристики.

Чувствуется, что тема воспитания особо близка автору, ведь он поднимал ее еще в «Азазеле». Однако в обоих случаях система, по разным причинам, дает сбой, приводя к трагическим последствиям. Автор как бы задает читателю вопрос: Можно ли в принципе воспитать совершенного человека? Смогут ли Диамант, Шмарагд, Шафир, Рубин стать не просто красивыми фамилиями? Хочется верить, что ответ на этот вопрос мы получим в новых произведениях Бориса Акунина.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.