Психоанализ в гомеопатии

Обсессии и компульсии

 

Вбегает мертвый господин 

И останавливает время

                                                   Александр Введенский

Около ста лет назад Зигмунд Фрейд высказал мысль о сходной динамике развития обсессивных и компульсивных симптомов. Следуя этой традиции, многие психоаналитики рассматривают обсессии и компульсии в неразрывной связи. Эти тенденции нередко сосуществуют или чередуются друг с другом в одном человеке. Следует, однако, заметить, что обсессии (навязчивые упорные нежелательные мысли) и компульсии (упорные нежелательные побуждения к действию) могут возникать и у людей, не обладающих обсессивным или компульсивным характером. И наоборот, не все обсессивные или компульсивные личности непременно страдают навязчивыми мыслями или совершают действия под влиянием неодолимого влечения.

При обсессиях и компульсиях эго управляет двигательной сферой не полностью и вынуждено действовать вопреки собственным суждениям по чуждым командам более сильной субстанции. В некоторых случаях может наблюдаться непосредственный переход фобий в обсессии. Сначала определенная ситуация избегается, затем развивается «позитивная» обсессивно-компульсивная установка, гарантирующая защиту от пугающей ситуации.

Гомеопатические патогенезы изобилуют подобной симптоматикой. Страх загрязнения замещается компульсиями мытья рук (Arsenicum album,  Syphilinum, Medorrhinum и другие); фобии животных – компульсиями при обхождении с животными (Tuberculinum, Belladonna, Phosphorus, Hyosciamus, Strammonium и др.); страх высоты – обсессивным желанием прыгнуть вниз (Argentium nitricum, Gelsemium, Dulcamara, Aurum jodatum, Glonoinum и др.).

Зигмунд Фрейд (Freud S. «Character and Anal Erotism», S.E., 1908) считал, что обсессивные и компульсивные личности в детстве отличаются ректальной  гиперсенситивностью. За чертами их характера (сверхчистоплотностью, упрямством, пунктуальностью,  тенденцией к сдерживанию и утаиванию) он увидел результат типичного сценария приучения ребенка к горшку.

Кроме того, Фрейд открыл анальную образность в сновидениях, воспоминаниях и фантазиях подобных пациентов, а также обнаружил, что в детстве их родители проявляли чрезмерную озабоченность «правильной» дефекацией своего чада. Основатель психоанализа доказал, что приучение к туалету – это одна из главных ситуаций, когда ребенок и родитель вступают в борьбу за власть, в которой первый терпит поражение.

Состояние, когда малыша постоянно контролируют, осуждают и заставляют исполнять требуемое, порождает у него агрессивные фантазии. Ребенок начинает ощущать дефекацию не как естественный, а как постыдный процесс. В его сознании борются хаотичное беспорядочное начало и потребность чувствовать себя чистым и контролируемым. Таким образом, базовый конфликт обсессивных и компульсивных личностей – это гнев (под контролем), борющийся со страхом (быть осмеянным или наказанным).

Феномен компульсии

 Компульсию можно сравнить с командой изнутри. Представление о нахождении под командованием имеется в каждом детском опыте. Эти впечатления часто связаны  с образом отца. Внутренней репрезентацией отца является суперэго. Выражаясь точнее, феномен компульсии представляет собой конденсат инстинктивных и антиинстинктивных сил. В клинической картине преобладает то первая, то вторая составляющая. Опасения индивида касаются утраты самоуважения. Компульсии испытываются скорее как угрозы, а не позитивные команды. У индивида возникают мысли о неприятностях, если он поддается соблазну.

Обратимся к гомеопатическим примерам. Арсеникальному пациенту необходимо заверить себя, что газ в квартире перекрыт. Для этого он компульсивно прикасается к газовому крану. Гепарсульфурная личность прячет веревку, оберегая себя от компульсии повеситься. Меркуриальный тип старается не брать в руки нож для борьбы с компульсией убить кого-либо. Аурумный человек накрепко закрывает ставни, пытаясь нейтрализовать навязчивое стремление выпрыгнуть в окно.

Известны также примеры, когда пациенты с фобией грязи оставались на целый день в кровати, так как считали грязной всю комнату. Безусловно, в этом случае речь идет скорее не о компульсии, а о шизофренической тенденции. В английских мини-стихотворениях лимереках хорошо подмечены подобные абсурдные варианты поведения:

There was a young lady of Crete,

Who was so exceedingly neat –

When she got out of bed,

She stood on her head

To make sure of not soiling

Her feet.

(Молодая леди с острова Крит

Была столь аккуратна,

Что, покидая свою кровать,

Вставала на голову

Для обретения уверенности,

Что не запачкает ноги.)

Защита и адаптация в симптомах компульсии

 Выше уже отмечалось, что базовым конфликтом при компульсиях является борьба гнева со страхом. Многие психоаналитики отмечают, насколько аффект этого конфликта малозаметен, не проявлен или рационализирован (Mac Kinnon R.A. and Michels R. «The psychiatric interview in clinical practice», Phil.Saund, 1971).

Слова используются, не для того, чтобы выражать чувства подобных личностей, а скрывать их. Гомеопатам также хорошо знакомы ситуации, когда пациент отрицает, что он сердится или испытывает другие негативные эмоции по отношению к кому-либо(Natrium muriaticum, Barium carbonicum, Calcium carbonicum, Thuja и др.).

Компульсивные личности могут иметь гипертрофированное чувство стыда. Предъявляя к себе высокие требования, они часто проецируют их на врача, а потом сами испытывают смущение. Такие пациенты осознают, что в нынешнем состоянии не дотягивают до собственных стандартов. Стыд также может ощущаться в форме легкой грусти (Psorinum, Stannum, Staphysagria, Ambra grisea и др.).

Ведущей формой защиты компульсивных личностей являются уничтожение сделанного (Fenichel O., «The Psychoanalitic theory of neurosis», N.Y, 1945»). Компульсивные люди «уничтожают сделанное»  путем совершения действий, имеющих бессознательное значение искупления вины или магической защиты. Разновидностями компульсии являются: переедание (Pulsatilla, Barium carbonicum, Sulfur и др.), пристрастие к азартным играм (Lachesis, Nux vomica, Phosphorus и др.), стремление делать ненужные покупки (Belladonna, Cimicifuga, Lilium tigrinum и др.).

Более вредоносные компульсии: чрезмерное употребление алкоголя (Anacardium), наркомания (Cannabis indica), сексуальные эксцессы (Strammonium) встречаются у невротиков реже и имеют отношение уже к психотическому уровню компульсивной организации.

Компульсивность отличается от импульсивности как некое специфическое поведение, повторяющееся в стереотипной форме все более настойчиво. Компульсии движимы потребностью приобрести власть над не-пережитым прошлым путем повторного воссоздания сходной ситуации.

Значительный процент компульсий связан с сексуальной сферой. Такие компульсии, как постукивания (Hyosciamus), церемониальные мышечные движения (Strammonium), ритуальные дотрагивания до вещей (Arsenicum album), «беспокойные пальцы» (Kalium bromatum), «беспокойные ноги» (Zincum metallicum) первоначально направлены против мастурбации, но порой оборачиваются её эквивалентами. Иногда пациент смутно осознает эту связь и может испытывать потребность «наказать» себя за «неприличное поведение». Временами инстинкт и защита в компульсивных симптомах настолько переплетены, что гомеопату нужно хорошо поразмышлять, на что в первую очередь направлять лечение. Ведь налицо могут быть представлены «патогномоничные» симптомы минимум двух, а то и трех препаратов.

По мнению многих психоаналитиков, чрезмерная социальная активность может быть связана с феноменом компульсии. Компульсивной ее делает не деструктивность, а чрезмерная вовлеченность. Порой известные защитники прав человека, окружающей среды или животных имеют в основе своей увлеченности невротические механизмы. Возникает риторической вопрос – а стоит ли в таком случае использовать лекарства для исправления ситуации?

Регрессия в симптомах компульсии

При компульсивных неврозах обнаруживается явная или скрытая склонность к жестокости и реактивные образования  против нее. Психоаналитик Э.Джонс (Jones E. «Hate and Anal Erotism in the Obsessional Neurosis», N.Y., 1913) раньше своих коллег установил наличие сочетания  жестокости с анальным эротизмом. Позже З.Фрейд (Freud S. «The Predisposition to Obsessional Neurosis», London, 1924), убедившись в тесной связи этих феноменов, выделил «анально-садистскую» стадию организации либидо. В случае компульсивного невроза к эдипову комплексу добавляются анальные и садистские побуждения, возникшие раньше.

Подобные пациенты озабочены конфликтами между хаосом и порядком, агрессией и неповиновением. Проявления конфликтов чаще затрагивают поведение этих индивидов. Свою сексуальную жизнь они не считают нарушенной – ведь физиология у подобных личностей изолируется от психического содержания. Физиологическая сексуальная разрядка не снимает всех аспектов сексуального напряжения, которое реально выражается в их представлении о жестокости и грязи.

Иногда на поверхности наблюдается лишь реактивное образование в виде компенсаторной сверх доброты, чрезмерной чистоплотности, особой пунктуальности в денежных вопросах, обостренного чувства справедливости. Как тут не вспомнить о таких гомеопатических средствах, как Causticum, Arsenicum album, Bryonia и др. Смешение реактивных образований и прямых анальных или садистских вспышек делает поведение пациентов противоречивым. Они одновременно добры и жестоки (Nux vomica), точны и неточны (Argentum nitricum), опрятны и неопрятны (Natrium sulfuricum).

Фрейд утверждает, что инстинктивная организация компульсивного невротика схожа с таковой у ребенка на анально-садистской стадии развития. Причиной этого сходства является феномен регрессии (переход на более ранние, инфантильные стадии развития). Согласно данным психоанализа, страхи компульсивных невротиков имеют общие корни с типичными страхами детей, связанными с туалетом и имеющими отношение к кастрационной тревоге: боязнь провалиться в унитаз, боязнь быть укушенным каким-то существом из унитаза и пр. Рационализацией подобных страхов является микробофобия. Все эти опасения – регрессивное искажение страха кастрации.

Некоторые компульсивные невротики воспринимают сексуальность только в анальных понятиях. Даже такой факт, как стремление к удержанию семени при половом акте, имеет аналогию с анальной фазой сексуальности, когда ребенок не хочет отдавать «свое» (фекалии) и, удерживая стул, испытывает наслаждение (Silicea, Calcium carbonicum, Platina).

Для других компульсивных невротиков половой акт на уровне бессознательного означает борьбу, в которой победитель кастрирует жертву. Мужчины такого типа имеют секс для того, чтобы доказать себе, что они не жертвы (однако, полная уверенность никогда не достигается). Анальный эротизм по своей природе бисексуален. У компульсивного мужчины регрессия способствует женской установке. Амбивалентность – это вторая черта анального эротизма. И бисексуальность, и амбивалентность представляют собой следствие регрессии.

 Компульсивные системы

Компульсивный невротик, которому грозят бунтом его искаженные потребности, стремится выстроить свою систему защиты. Он может оставаться спокойным, пока ведет упорядоченную жизнь по расписанию. Если у подобного индивида есть четкий план, то сохранена способность преодолеть страх перед собственным возбуждением, заставляющим делать поступки, которых он боится.

Затруднение ориентации во времени вызывает беспокойство. Страх смерти компульсивного невротика – это боязнь состояния, в котором отсутствует понятие времени (Agnus castus, Arsenicum album, Digitalis, Kalium carbonicum, Petroleum, Plumbum, Psorinum, Pulsatilla и др.).

У некоторых компульсивных пациентов педантизм, точность и даже навязчивый поиск правды соседствует с тенденцией к фальсификации фактов. В соответствии с компульсивной склонностью «переходить на мелочи», искажение действительности чаще относится к малосущественным деталям. Но всегда имеет место стремление к подгону реальности под требования компульсивной системы. Фальсификация отражает тенденцию навязать свою систему другим. Насилие подобного рода удовлетворяет упрямство и садизм компульсивного невротика.

Гомеопат часто сталкивается со случаями искажения у таких пациентов, как Opium, Nux vomica, Plumbum, Pulsatilla и др. (перечислены только те, которые имеют отношение к компульсивному неврозу). Следует отличать компульсивную ложь Pulsatilla от грандиозных вымыслов Veratrum album (которые связаны не с невротизацией, а с психотизацией личности).

Привязанность пациентов к своим системам означает гарантии их нерушимости. Хрупкость искусственных образований отчасти понятна самим компульсивным невротикам. Их реакция выражается в усилении ригидности, ложных обобщениях, классификации представлений во взаимоисключающие категории. Новые неожиданные события соотносятся с уже известными, чем отрицаются аспекты реальности.

При проведении сеанса психоанализа компульсивный невротик может протестовать против правила свободных ассоциаций. Он заявляет, что у людей возникают лишь те идеи, которые они хотят иметь. На самом деле пациент боится разрушения своей «правильной системы» защищенности от темных глубин психики. Такой индивид мыслит карикатурно логически, без адекватной связи с объективной реальностью, то есть изолированно.

Изоляция связана с древним табу прикосновения. Компульсивный индивид регулирует способы, которыми следует и не следует прикасаться к объектам. Сами объекты репрезентируют гениталии и чистоплотность. «Чистые» вещи не должны соприкасаться с «грязными» (алогизм: «котлеты – отдельно, мухи  – отдельно»).

Помимо изоляции в компульсивных системах присутствуют повторы (как форма аннулирования). Идея состоит в том, что в целях аннулирования действия,его следует повторить  с иными намерениями (перекрыть инстинкт с помощью суперэго).

Постепенно количество необходимых повторений нарастает. Временами повторение замещается счетом. Компульсивный счет способен также защищать от побуждения уничтожения, так как именно пересчет вещей заверяет, что все они на месте. Выбор «любимых чисел» и большинство компульсий симметрии имеют то же значение.

 Мышление при компульсивном неврозе

Компульсивный невротик, опасаясь эмоций, боится того, что их вызывает. Он как бы убегает от вещей к словам, пытаясь повторить процесс, с помощью которого в детстве учился овладевать пугающим окружением. «Жуткий грохот в небе называется громом, он связан с дождем, который нужен природе и людям»,– таким образом, явление получает название-объяснение, уменьшающее или устраняющее страх.

Первые усвоенные в детстве слова обладают «магией и всемогуществом». При компульсивном неврозе мышление и говорение становятся замещениями эмоций. Слова вновь, как в раннем детстве, приобретают для невротика силу благословления или проклятия. Компульсивный индивид бессознательно верит, что вербальным (словесным) способом  можно изменить ход событий в желанном направлении. Наделенные «магической силой» мысли и слова обретают для него опасность.

Часто компульсивный невротик имеет высоко развитый интеллект. Но его мышление при этом наделено архаическими чертами. Безупречная логика соседствует с магией и суеверием. При проведении психоанализа порой выясняется, что за многими компульсивными побуждениями и ритуальными действиями скрыто стремление к всемогуществу, «творению миров» магическими средствами.

Невротик «поворачивается» от реальности к представлениям об объектах в детстве. Вера во всемогущество взрослых, всемогущество слов, желание личного всемогущества могут пронизывать его мышление. Очень часто фокусом тяжелых компульсивных конфликтов становится образ Бога. Борьба между поклонением и стремлением богохульствовать соотносится с покорностью и бунтом против отца (позже – суперэго).

Бог «обещает» защиту в случае покорности. Компульсивный невротик вынужден создавать защитные ритуалы, имеющие большое сходство с религиозными. Такой человек боится магического воздействия чьих-то слов,  верит в судьбу, советуется с предсказателями. В то же время, на уровне сознания он может понимать абсурдность своих действий и представлений (этим невротик и отличается психотика).

Предметом компульсивных симптомов часто являются неприличные слова. Сквернословие служит борьбе с тревогой, которая бессознательно связана с сексуальными идеями. Копролалия (неконтролируемое употребление нецензурных выражений) – это результат регрессии либидо при компульсивном неврозе (Conium, Nux vimica, Palladium, Petroleum). Невротик, однако, переоценивает внешнюю силу мысли и слов, при этом недооценивая их огромное субъективное влияние на него самого.

Компульсивная личность бежит от чувственной сферы в абстрактное мышление, изолированное от реального мира и конкретных вещей, направленное на систематизацию категорий. Подобное мышление наполнено бесплодным мудрствованием и сомнениями (сомнения в данном случае – это инстинктивный конфликт, смещенный в интеллектуальную сферу).

Компульсивный индивид опасается не только эмоций, но и действий. Он фиксируется на подготовке к действию, к будущим достижениям и при этом никогда не живет настоящим. Зигмунд Фрейд связывал длительную подготовку с инфантильной отсрочкой дефекации. Для компульсивного невротика действие – враг стабильности, а сам невроз, как «старый знакомый», лучше непредвиденной ситуации излечения.

Однако, следует отметить, что крайности сходятся. И страх перемен может замещаться своей противоположностью – стремлением к непрерывным переменам. Этот факт не является неординарным. Ведь сверхпеременчивость, как броуновское движение, оставляет систему неизменной по сути. Это не эволюционное развитие с закреплением каждого этапа и переходом на новый качественный уровень, а просто «колебание воды в стакане».

 Течение компульсивного невроза

Компульсивный невроз в абсолютном большинстве случаев протекает хронически. Первые симптомы проявляются в периоде, соответствующем эдипову комплексу. Параллельно с развитием интеллектуальных способностей, начинают формироваться компульсивные ритуалы. При половом созревании сексуальность идет по пути, который был пройден еще раннем детстве, сползая на анально-садистский уровень.

Суперэго вступает в конфликт с напором анально-садистских сексуальных желаний. Зигмунд Фрейд писал: «Конфликт при компульсивном неврозе обостряется по двум причинам: защита становится более нетерпимой, то, против чего приходится защищаться, почти невыносимо, и оба явления происходят в результате регрессии либидо» (Freud S. «The Problem of Anxiety», N.Y., 1936).

В зрелом возрасте состояние компульсивных невротиков может быть относительно стабильным, но вероятно и прогрессирование нарушений, а также «злокачественное течение» с угрозой полного паралича воли. Проведение психоанализа при данном заболевании вызывает ряд трудностей.

Во-первых, такой пациент уклоняется от метода свободных ассоциаций, которому не в силах «отдаться» по причине развитой цензуры.

Во-вторых, психоаналитик может опираться только на логическую часть расщепленного эго больного (логическую). В это время «магическая половина» усиленно сопротивляется.

В-третьих, мышление и речь у пациента сексуализированы, так что его приходится лечить с помощью функций, затронутых болезнью.

Самым главным для врача является необходимость проведения дифференциального диагноза между компульсивными симптомами при одноименном неврозе и компульсиями при более серьезной патологии: депрессии, шизофрении или эпилепсии. У типов Argentum nitricum, Arsenicum album, Bryonia, Nux vomica, Pulsatilla более вероятно развитие простого компульсивного невроза.

У типов Aurum metallicum, Cimicifuga, Lachesis, Natrium sulfuricum, Sepia компульсии проявляются на фоне депрессивной симптоматики (в том числе и при маниакально-депрессивном психозе).

У типов Anacardium, Hepar sulfur, Kalium bromatum, Mercurius solubilis, Sulfur навязчивые побуждения могут стать дебютом шизофрении.

У типов Calcarea carbonica, Causticum, Cicuta, Plumbum, Bufo rana компульсии составляют часть клинической картины эпилептоидной личности.

Феномен обсессии

Обсессии настолько тесно связаны с компульсиями, что в большинстве психоаналитических источников рассматриваются совместно. Мы же постараемся остановиться на различии их симптоматики, не отрицая сходства.

Итак, и компульсии, и обсессии – это дериваты (остатки) отвергнутых побуждений. Компульсии – это обсессии, которые все еще переживаются как побуждения.  Но если у компульсивных личностей защитный процесс подразумевает «уничтожение сделанного» (аннулирование), то у обсессивных индивидов – это изоляция.

Высокопродуктивные обсессивные невротики преобразуют изоляцию в рационализацию, морализирование или интеллектуализацию. У обсессивных личностей любого уровня встречается смещение аффекта (чаще гнева). Отвлекая гнев от его источника  на какой-нибудь «легитимный» объект, невротик не стыдится признать в себе наличие данной эмоции.

У обсессивных индивидов чувства  в той или иной степени обесцениваются, так как ассоциируются с периодами детства, слабостью, потерей контроля, беспорядком или даже грязью. Подобные личности заформализированы. Занимая высокие посты, они не дают отдыха ни себе, ни сотрудникам.

Соответственно, они бывают обескуражены, попадая в ситуации господства эмоций. Имея любовную привязанность, обсессивный человек не способен выражать свою нежность, не испытывая при этом тревоги или стыда. Сексуальные отношения он может рассматривать как механическую деятельность или даже работу.

В крайней степени выражения обсессивный невротик может казаться шизоидом, у которого пропасть между мыслями и чувствами еще глубже. До создания антипсихотических препаратов диагностика ex juvantibus была затруднительна. Поэтому психиатр мог прибегнуть, например, к такому способу:

Для дифференциального диагноза между шизофреником-параноиком и крайне ригидным обсессивным невротиком  поместить пациента в отдельную комфортную комнату. Шизофреник, расслабившись, временно отложил бы обсессивные защиты и с удовольствием начал излагать параноидальный бред. А обсессивный невротик… приступил бы к уборке помещения.

Фрейд полагал, что добросовестность, бережливость, привередливость и усердие обсессивной личности представляют собой реактивное образование, направленное против инстинктивного желания быть безответственным, расточительным и недисциплинированным. Обсессивность уходит глубокими корнями в воспитание в раннем детском возрасте.

Родители будущего невротика задают высокие поведенческие стандарты, стремятся проявлять твердость и справедливость в поощрении и наказании. Когда взрослые чрезмерно строги и обвиняют детей за неприемлемые чувства и фантазии, тогда и зарождается будущая проблема. Особенно печальна судьба детей, воспитываемых в рамках строгой пуританской морали. Если родитель требует  яростной борьбы с искушениями и «греховными мыслями», это лишь усиливает их «магическое влияние» на ребенка. Чрезмерное привитие чувства  вины и стыда ведет к развитию обсессии.

Обсессивная личность озабочена проблемами контроля и твердых нравственных принципов. Характерно, что  нравственные принципы определяются в терминах контроля. «Правильное» поведение для такого человека сводится к тому, чтобы удерживать гнев, сексуальное влечение и другие части себя, которые и так находятся в плачевном состоянии.

Обсессивная личность испытывает большое беспокойство в ситуации необходимости выбора. Такой человек стремится отложить принятие решения до тех пор, пока не будет найдено «идеальное» (не сопровождающееся чувствами вины и неуверенности) решение. Так происходит, пока внешние обстоятельства не начинают четко определять направление действий. Таким образом, обсессивный невротик, стремившийся изо всех сил сохранить свою самостоятельность, теряет ее.

Отличием обсессивных личностей от компульсивных является противоположная реакция последних на  проблему выбора. Компульсивный человек начинает действие без рассмотрения альтернатив. Но компульсивное желание немедленного действия в той же степени сказывается на автономии человека, как и обсессивное желание избежать действия. И то, и другое мешает сделать настоящий выбор, предполагающий развитую ответственность за свои действия.

Итак, компульсивные люди опираются на «делание», а обсессивные – на «размышление». Когда обстоятельства затрудняют выполнение базовой деятельности, оба типа личности впадают в депрессию. Депрессия может постигнуть их и в связи с чрезмерной самокритичностью.

Обсессивные люди основывают самоутверждение не на своих поступках, а на своих  «задавленных чувствах», которые «предосудительны». Со временем подобные личности теряют целостную картину мира, воспринимая лишь отдельные мелкие (возведенные в ранг значимости) детали. «Лес теряется за деревьями»  и тонет в пучине мазохистского самоконтроля.

 Обсессивный невротик на врачебном приеме

Обсессивные люди стремятся быть «хорошими пациентами». Они серьезны, сознательны, честны, способны к упорной работе и мотивированы ее результатом. Врача подобные пациенты воспринимают как заботливого, но требовательного и осуждающего родителя. Именно вследствие этого в отношениях больного к доктору проявляется сознательная уступчивость и бессознательное противодействие. Обсессивный невротик с нетерпением ждет, когда врач закончит говорить и порой прерывает его, не дождавшись конца фразы. На сознательном уровне пациент не ощущает и не признает своей негативной настроенности.

Лечение обсессивного невроза предполагает переход бессознательных элементов в сознание. При этом необходимо, чтобы пациент перестал относиться к тому, что становится осознанным, как постыдному. За чувством стыда стоит патогенное убеждение в собственной греховности, запускающее как обсессивный, так и компульсивный механизмы.

Задачей врача является адаптация пациента к мысли, что  признание у себя ощущения комфорта из переживания удовольствия от садистской фантазии, не должно связываться с греховностью или стыдом. Именно в этом случае устраняется почва для прогрессирования обсессивно-компульсивного невроза.

Для более точного гомеопатического назначения необходимо проводить дифференциальный диагноз между обсессивной и другими симптоматиками: нарциссической, шизоидной, а также органическими поражениями центральной нервной системы (ЦНС).

Нарциссического индивида можно неправильно интерпретировать как обсессивного из-за его внимания к мелочам. Нарциссическое внимание к деталям является частью поиска совершенства и имеет в своей основе хрупкость самоуважения. Обсессивно-компульсивная личность скорее конфликтующая, чем нуждающаяся, и имеет  центр тяжести в виде критики и самокритики. В некотором смысле нарциссический индивид является антиподом обсессивному. Поэтому выводы из симптоматики, развивающейся в процессе гомеопатического лечения, должны быть различными.

Некоторые обсессивно-компульсивные индивиды напоминают шизоидов. Это бывает при наличии у первых сильной регрессии. Различие в том, что шизоиды, уходя из внешнего мира, создают интенсивные ощущения и яркие фантазии.  Обсессивные же личности, склонные к изоляции, обнаруживают внутри себя пустоту или tabula rasa («чистый лист»). Связано это с тем, что  последние отклоняют чувства, а первые просто удаляют их из отношений, помещая в бессознательное.

Другим отличием является социальность (желание одобрения близкими, создание добропорядочной репутации) у обсессивно-компульсивных невротиков. Шизоиды, напротив, стремятся не к положительной реакции со стороны окружающих, а к развитию собственной уникальности. Они не озабочены своей правотой с общественной точки зрения. Само собой разумеется, что подбор гомеопатических препаратов и ритм их назначения в этих случаях абсолютно различен.

Иногда приходится проводить диффдиагноз между обсессивно-компульсивной симптоматикой и органическими поражениями ЦНС. Ригидность мышления и повторение действий, характерные для мозговой органики, могут внешне напоминать обсессию. Однако, в этом случае отсутствует изоляция аффекта и «уничтожение сделанного».

Само собой разумеется, что подробный сбор анамнеза (родовые осложнения, тяжелые инфекционные заболевания типа менингита или энцефалита, травмы головы и др.), а также результаты инструментального обследования, проясняют ситуацию и позволяют выставить неврологический диагноз. Терапия при обсессивно-компульсивном неврозе радикально отличается от таковой при органических поражениях ЦНС.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

WordPress шаблоны
Рейтинг@Mail.ru