Склеродермия – не приговор!

(Ключевые слова: склеродермия лечится, папилломы пропадают, боли в коленях, суставная мышь, песок в почках, вестибуло-атаксический синдром, ДЭП, жировой гепатоз.)

Эта пациентка находится под моим наблюдением около 6 лет. Впервые обратилась в возрасте 60 лет. Сообщила о себе, что около 15 лет назад ей был выставлен диагноз склеродермия. Толчком к развитию процесса явился перегрев на солнце. Внешние проявления болезни – появление обширного (40*20 см) уплотнения и потемнения кожи на спине. Механизмы развития этого заболевания до конца не изучены, имеется генетическая предрасположенность, эффективное лечение не разработано. Поэтому пациентка не рассчитывала на успех, а пришла решать более простые проблемы: повышенное артериальное давление, мелкие конкременты в желчном пузыре, песок в почках, головокружения, боли в коленных суставах.

Из истории ее жизни: в раннем детстве – ячмени, в 11 лет – ревматизм, в 39 лет – оперативное лечение параректального свища, в 40 лет после падения в левом коленном суставе осталась суставная мышь (мелкий осколок, постоянно травмирующий ногу). Гинекологически: одни роды, небольшая фибромиома, менопауза с 44 лет.

Особенности личности: занималась нетрадиционными методами оздоровления (ездила к местам силы, питалась по Брегу, купалась в проруби). Особенности организма: легко образуются синяки, нагнаиваются ранки, повышенная реакция на укусы насекомых, непереносимость молока, заедает сладкое соленым, периодически бывает необычное ощущение – «по правой руке идет дождь» (это парестезия). Женщина среднего роста, крепкого телосложения, с обилием папиллом на коже, на спине кожа твердая, темно-коричневого цвета (участок склеродермии).

За годы гомеопатического лечения произошли две удивительные вещи: участок склеродермии уменьшился в 4 раза (!), не менее половины папиллом пропало. Эти обстоятельства связаны только с гомеопатией, так как ничто другое не оказывает влияние на подобные проблемы.

Пациентка обследовалась. Ее диагнозы: ИБС, стабильная стенокардия, гипертоническая болезнь 3 ст, риск 4 ст. Дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст. с вестибуло-атаксическим синдромом. Хронический атрофический гастрит, бульбит с наличием гемморрагических эрозий, желчекаменная болезнь, жировой гепатоз. Мочекаменная болезнь (правая почка), хронический вторичный пиелонефрит. Деформирующий остеоартроз (гонартроз 3 ст.).

Прошла обследование. Рентгенография коленных суставов: значительное сужение суставных щелей, экзостозы мыщелков. МРТ головного мозга: множественные очаги дисциркуляторного характера в больших полушариях. МРТ шейного отдела позвоночника: распространенные дегенеративно-дистофические изменения, протрузии, антелистез. Биохимический анализ крови: билирубин – 31.4, АЛТ – 47, мочевина – 7.8, СОЭ – 27 (все повышено).

В течение первых 4 лет больная лечилась только гомеопатически (это было ее личным решением). Чувствовала себя неплохо, работала на даче, воспитывала внучку. За этот период уменьшились боли в коленных суставах, реже повышалось давление, неоднократно отходил песок из почек, почти не беспокоило правое подреберье, прошел запах изо рта, пот перестал быть едким, был период хорошего переваривания молока, реже обострялся герпес.

Но с течением времени (после 65 лет) возникла необходимость в постоянном приеме кардиопрепаратов (индапамид, конкор, амлодипин, диротон). Продолжает гомеопатическое лечение. Считает, что «гомеопатия омолаживает организм». И действительно, в некоторых местах качество ее кожи соответствует не пост-бальзаковскому, а пред-мопассановскому возрасту. Что касается массового отпадения папиллом – это действительно редкость. На гомеопатии обычно проходят бородавки, контагиозный моллюск, реже – липомы, но крупные папилломы – это эксклюзив. Если говорить о склеродермии, то пораженные участки никогда не приходят в норму. Если бы я не наблюдала обратное развитие процесса своими глазами, то вряд ли в это бы поверила.

Считаю, что положительная тенденция в лечении зависит от правильности подбора препарата и ритма его приема, от ресурсов организма пациента, а также от более тонких вещей, которые известны многим докторам, особенно – реаниматологам. У каждого врача свой «разрешенный лимит» помощи страждущему. Возьмем ситуацию: два опытных хирурга, но у одного смертность после операций меньше, чем у второго. Его разрешенный ресурс помощи шире, но за это он (его семья, дети) обязательно расплатится, как минимум своим личным здоровьем. Это убеждение возникло у меня в результате долгих лет работы и обдумывании судеб своих коллег. Правило «за все нужно платить» никто не отменял.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

WordPress шаблоны