Наша родословная

 

Род Веричевых.

Дмитрий и Ольга.

В Нижегородской губернии фамилия Веричевы встречается очень редко, а в Великом Устюге является довольно распространенной. Поскольку преподобный Варнава пришел на Красную гору из Великого Устюга, а за ним на новые земли потянулись и другие «охочие люди», можно предположить, что среди них могли оказаться и наши пращуры. В деревне Антониха  Веричевых было три семьи, и они были просто однофамильцами. Все были достойными людьми, имели хорошие трудолюбивые семьи.

Димитрий  Веричев рано овдовел, прожил всю жизнь один, воспитывая двух дочерей и сына Василия. Старшая дочь Елена вышла замуж в деревню Собакино за Семёна Зайцева, средняя Ольга — за Сильверста Дремучева и жила в своей родной Антонихе в доме мужа.

Из воспоминаний А.К.Овчинниковой.

Красивой,  шумной и трудолюбивой была деревенька Антониха . Зеленой улицей в двадцать с лишним домов приводила она на крутой живописный берег Курдомки- по тем временам  речки своенравной, с глубокими омутами, бурными перекатами и тихими заводями.

Ох, уж  было кому  в ней  побарахтаться и понырять! Детям- забава,а взрослым- избавление от усталости  после долгого трудового дня. И рыбка  в зеркальной речке водилась, немало деревенских рыбаков  тешились добрым уловом. С белоснежным бельем по традиции «выбитым» деревянными вальками , возвращались из-под крутояра  антонихинские женщины. А в деревне наперебой кукарекали петухи, мычала, хрюкала и блеяла скотинка, скрипело огромное колесо деревянного колодца, надрываясь под тяжестью бадьи  со студеной водицей. Бегали ватагами ребятишки, всяк своим делом были заняты взрослые — кто спешил на кузницу, кто- в поле, а кто- помыть лошадей в той же Курдомке, старики да старушки управлялись по хозяйству, возились на огородах.

 Под горой на другой стороне Курдомки  живописно раскинулась деревня Выползиха еще более многолюдная. Там была школа, имение бывших владельцев всех окрестных полей и лесов. Состоятельные крестьяне, разбогатевшие на лесных промыслах, стремились так же построить дома под стать господским. Вот и Красильников Иван Иваныч отгрохал невиданные ворота  из красного кирпича, а дом – то не хуже тятенькиного в Собакине.

Да, немало удачливых мужиков проживало в Выползихе. Но и Антониха не была захудалой. Дома под тесовыми крышами, только хлевы для скотины крыты соломой. Да это и хорошо- соломы на крыше много, тепло зимой скотинке, а весной, коль не хватит корма или подстилки, можно прямо с крыши соломки надрать. Скотинку Анна любила, да и огород был не в тягость. Тем более, была в доме полноправной хозяйкой — свекровь давно умерла, а свекор дедушка  Митрий в бабьи дела не вникал. Да и дом был справный — три больших окошка на улицу, два- в заулок.

Наличники «баские», под окном палисадник сделали, как в Варнавине, сирень посадили.  Для полива огорода Вася пруд выкопал, не верили мужики, что вода будет держаться, а ведь держится. Теперь и Ольга ( сестра Василия, живущая в той же деревне) своего Силиверста просит такой же выкопать. Вася не глуп,  для семьи старается, только росточком не вышел. Ну, да ладно, не зря говорят: стерпится — слюбится.

В 1906году морозным декабрем родился первенец Николай. Крестили его в той же церкви с.Беберино (фото церкви с.Беберино, переименованного позднее в село Богородское по названию церкви в честь Покрова Пресвятой Богородицы).

Сохранилась запись под №47 в метрической книге за 1906год: «родители крестьянин Василий Дмитриев и законная жена его Анна Григорьева оба православного вероисповедания.» Крестили младенца на следующий день после родов, что бы ребенок, не дай Бог, не умер некрещеным.Таинство совершил священник Николай Рождественский.(фото метрической книги).

Фото метрической книги за 1906 год Богородицкой церкви с.Беберино

Василий всё время размышлял, как жить дальше, как обеспечить растущую семью. Общинный надел был невелик, свободных земель не было, а те, что  можно было купить через Земельный банк, были расположены не под руками. К тому же земли были скудны, часто случались вообще неурожайные годы. Вот выдержки из протокола Чрезвычайного Земского собрания Варнавинской  Управы от 18 августа 1906 года « Об открытии операции продажи хлеба по заготовительной цене для нормировки цен»

« Летом текущего года выпадавшим неоднократно градом сильно повредило озимые поля крестьян разных селений Варнавинской, Богородской, Лапшангской, Дмитриевской, Моисейской, Баковской и Медведовской волостей. Местами выбиты поля целых деревень, значительная часть на1/2 и 2/3, а частичных повреждений очень много. Особенно пострадали поля крестьян д.д. Антонихи, Валихи, Выползихи, Замешаихи, Бочкарихи, Апалихи, Тимина, Осиновки, Братухина, Звернихи, Перехватки, Вороватки, Феоктистова, Жукова, Оньшина. Здесь рожь выбита градом так сильно, что не осталось ни одного стоячего колоса. Вообще зерна быть не должно. Большая часть этих деревень уже собрала рожь на подстилку и корм скоту. В некоторых селениях не осталось даже на обсеменение и они получили для этого правительственную ссуду…»

Реформы П.А.Столыпина и разработанная государственная политика по поддержке малоземельных крестьян всколыхнула Россию. Сотни крестьянских семей, получив государственные льготы, отправились искать счастья в новых землях Сибири, Казахстана и Средней Азии. Ввод в действие Великой Сибирской Магистрали и создание для переселенцев специальных «столыпинских» вагонов не только для перевозки людей, но и вагонов для скота реально обеспечили переезд на новые земли многих крестьянских семейств. Тогда же в газетах появились объявления о наборе рабочей силы на золотые прииски Бодайбо Акционерной кампании «Лензолото».

Занимаясь привычными крестьянскими делами, мелкой торговлей совместно с отцом, Василий Дмитриев (в деревне называли не по фамилии, а по имени отца)- глава молодого семейства, обдумывал, советовался с бывалыми людьми, как поступить- ехать одному попытать счастья , или рискнуть и отправиться всей семьёй с малым дитём. Наконец, решение принято, подписан договор и ранней весной 1908года на трех подводах с провожатыми, со всем скарбом, коровой и овцами, запасом сена, плотно увязанным в тюки, отправились в далекий путь.

Поезд был забит переселенцами, прибывающими из своих мест к железнодорожным станциям. Вот как описывает А.П.Чехов свои впечатления от встречи с ними: « …Переселенцев я видел, когда плыл на пароходе по Каме. Помнится мне мужик лет 40 с русой бородой; он сидит на скамье на пароходе; у ног его мешки с домашним скарбом, на мешках лежат дети в лапотках и жмутся от холодного резкого ветра, дующего с пустынного берега Камы. Лицо его выражает: »Я уже смирился.» В глазах ирония, но эта ирония устремлена вовнутрь, на свою душу, на всю прошедшую жизнь, которая так жестоко обманула. »Хуже не будет!»,-говорит он и улыбается одной только верхней губой.

В ответ ему молчишь и ни о чём не спрашиваешь, но через минуту он повторяет: «Хуже не будет!» «Будет хуже!»,- говорит с другой скамьи какой-то рыжий мужичёнко- непереселенец с острым взглядом.

Я гляжу на них и думаю: порвать навсегда с жизнью, которая кажется ненормальною, пожертвовать для этого родным краем и родным гнездом может только НЕОБЫКНОВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК, ГЕРОЙ…»

 Ехали целый месяц. На остановках выгоняли скотинку, запасалась водой. Пока добирались до Урала, на станциях можно было купить кое-какие припасы, окрестные крестьяне ждали переселенческого поезда и подвозили даже корма для скотины. Дальше с продуктами стало хуже, так как дорога проходила через малонаселенные края. Оправдала себя предусмотрительность Василия Дмитриевича: корова исправно давала молоко, был запас круп и картошки.

Еду варили в специальном самоваре, который по заказу привез купец Мутовкин с Макарьевской ярмарки. Такие самовары использовали прасолы- гуртовщики, перегоняющие стада на большие расстояния. Самовар был большой — ведра на полтора- два, назывался он самовар- кухня. Варочное отделение было разделено на три части, что позволяло одновременно варить суп, похлебку или щи по желанию хозяйки; варить кашу или любое второе блюдо и кипятить воду для чая.

Овечку съели не доезжая Новониколаевска ( современный Новосибирск), пировал весь вагон, нахваливая хозяина семейства. Шкуру от вынужденного безделья Василий выделал так хорошо, что из неё в Бодайбо сшили Николаше хорошие сапожки.

После Новониколаевска дорога шла через глухую тайгу. Даже наши путешественники, выросшие в лесах Поветлужья, были поражены её величием. Видимо, это впечатление было всеобщим. А.П. Чехов писал:

« …Сила и очарованье тайги не в деревьях гигантах и не в гробовой тишине, а в том, что разве одни перелетные птицы знают, где она кончается. В первые сутки  не обращаешь на неё внимания; на вторые и третьи удивляешься, а в четвертые и пятые переживаешь такое настроение, как будто никогда не выберешься из этого зелёного чудовища… Впереди, всё-таки знаешь, будут Ангара и Иркутск, а что за лесами, которые тянутся по сторонам дороги на север и юг, и на сколько сотен вёрст они тянутся, неизвестно даже ямщикам и крестьянам, родившимся в тайге. »

В Иркутск прибыли к концу мая. Корова вдоволь нахваталась травы, сами надышались воздухом. Далее обозом двигались к реке Лене, к судам, которые назывались баркасами. Вот как вспоминала Анна Григорьевна  Веричева (Виноградова) эту самую страшную часть пути.

« …Вот погрузились мы на баркас. Я всё корову уговариваю ложиться, а она всё стоит, воды боится да мычит. Ну вот, плывём, берега стоят ровно стены каменные, ёлочки так высоко на этом камне растут, что вроде на небе. А река быстрая, гневливая. Тут ухо надо востро держать. Сплавляли нас мужики местные, которые этим промыслом занимались. В одном месте река ну прямо кипела на большущих камнях. Баркас, который впереди нас плыл и попал в эту кипень,- не смогли мужики совладать,- перевернулся и никого больше мы не видели. Вот так, стремились , выходит, люди за тысячи вёрст к своей водяной могиле.

Мы сперва вроде онемели даже, а уж как проехали эту страсть, все в голос заревели: и страшно, и народ жалко. Что делать, на Бога с палкой не пойдёшь… Спускались по Лене до реки Витим, а потом по нему плыли. Эта река поменее Лены, вроде берега поприветливее, как-то поспокойнее стало, хотя смежишь глаза, всё баркас перевёрнутый снится. Ведь за дальнюю дороженьку все перезнакомились, вроде родни стали… Так и прибыли мы в Бодайбо, слава Богу, хоть чужая земля, но всё-таки твердь.» (В тексте сохранены особенности говора Анны Григорьевны).

Краткая историческая справка.

По одной из версий, название города Бодайбо произошло от молитвы старателей, перед выходом на работу опускавшихся на колени со словами: «Подай, Бог!» Историки, однако, более склонны верить переводу названия с эвенкийского — «эта местность». Как только на территории бассейна реки Лены в 1846 году было найдено золото, в районе сразу начались поисковые работы. В память о первооткрывателях потомки установили мемориальную доску: «Здесь, в долине реки Хомолхо, в июле 1846 года Петр Корнилов и Николай Окуловский открыли первое золото Бодайбинского района». О размахе деятельности золотодобытчиков свидетельствует такой факт — в год открытия золота генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьев-Амурский утвердил границы только двух приисков, а к началу ХХ века их было заявлено уже почти 600.

Товарищество Лензолото.

Иркутские купцы 1-й гильдии Павел Баснин и Петр Катышевцев в ноябре 1855 года официально учредили паевое Ленское золотопромышленное товарищество, или сокращенно — Лензолото, которому предстояло стать одним из крупнейших в те времена.
Работа товарищества строилась так, что его благополучие полностью зависело от удачи: нашли много золота — получили прибыль, добыли мало — компания приходила в упадок. Дело осложнялось тем, что основная работа старателей приходилась на летний период, захватывая по одному-два весенних и осенних месяца, а кормить людей нужно было круглый год. Поэтому золотодобытчики стремились урвать как можно больше, затратив на это как можно меньше.

Жажда легкой наживы заставляла вести работы хищническим способом. Те месторождения, которые приносили хороший доход, разрабатывались основательно, а те, где золота было мало или до него не могли добраться, купцы придерживали до благоприятного момента, отдавая на разработку старателям.
Именно таким месторождением, превратившимся в один прекрасный день в золотоносную жилу в самом прямом смысле этого слова, стал небезызвестный и поныне ключ Сухой Лог. Как только летом 1889 года старатели добрались до богатого пласта золота, купцы отобрали у них ключ. В течение пяти лет месторождение дало 503 пуда драгоценного металла и принесло компании Лензолото 6 миллионов рублей чистой прибыли.
Поначалу золото добывали открытым способом. На речке же Бодайбинке золото залегало на глубине до 30 метров, и для его добычи приходилось строить шахты. Чтобы побороть вечную мерзлоту, старатели жгли древесину, на бадьях поднимали оттаявшую породу. Спускались по отвесным боковым лестницам, в темноте, подсвечивая себе лишь масляной горелкой или свечкой. В таких условиях люди работали по 6 часов, стоя по колено в холодной воде, а выбравшись на поверхность, из шахты до раздевалки бежали по холоду в мокрой одежде, которая успевала встать коробом.

Резиденция стала городом.

Долгое время золотоносный край жил без официального административного центра. Одно время его роль играл Тихоно-Задонск, однако Бодайбинская резиденция была расположена более выгодно как в географическом, так и в экономическом положении. По данным дворянина Торопова на 1 мая 1901 года, в резиденции проживало 2766 лиц обоего пола, в ней были построены церковь, больница, несколько школ, гостиница, тюрьма, казарма мирового судьи, целый ряд магазинов и лавок; открыли почтово-телеграфную контору и отделение Государственного банка.
Общественное мнение склонялось к тому, чтобы образовать в Бодайбинской резиденции городское управление. Витимский горный исправник Янчис отправил генерал-губернатору свое несогласие, аргументируя тем, что «бодайбинское поселение возникло без плана, улиц и переулков, все крайне скученно и угрожает пожарным бедствием», кроме того, «единственное занятие населения, самовольно поселившегося, — торговля водкою, и в летнее время резиденция представляет сплошной кабак». С его выводами генерал-губернатор не согласился: наоборот, здесь будет создан рынок труда, не нужно будет доставлять рабочих из дальних мест, а свободное население станет развивать огородничество и кустарное производство.
10 июня 1903 года царь Николай II постановил: «Образовать из возникшего в Иркутской губернии при впадении реки Бодайбо в реку Витим поселка, называемого Бодайбинской резиденцией, город под названием Бодайбо».
Менее чем за полвека, с 1861 по 1867 год, количество рабочих на приисках выросло в два раза — с 4030 до 8216 человек. Гнус, суровый климат и непригодная для питья вода из речек осложняли жизнь старателей. Для профилактики цинги на приисках в обязательном порядке варили квас и выдавали кислую капусту. Рабочих рассчитывали обычно осенью, а продукты выдавали под запись в магазине, принадлежавшем компании, и покупать еду где-либо в другом месте люди не имели права.

Главным для промышленников оставалась задача хапнуть побольше золота, затратив на его добычу как можно меньше. Исключением из этого ряда стал управляющий компанией Лензото Грауман. Технически грамотный инженер, горняк по образованию, он пытался не только добывать золото по всем правилам и отправлял рабочих за границу учиться, но и применял различные технические сооружения, чтобы облегчить труд простого старателя. В частности, он первым в России стал применять гидравлику для добычи золота — в 1886 году.

Спустя всего 10 лет на речке Ныгри построили первую в стране гидроэлектростанцию мощностью 300 кВт, в это же время был сдан в эксплуатацию первый участок первой в России электрической железной дороги.Ее строительство началось в 1893 году. Дорога трижды пересекала территорию Бодайбинской резиденции, выходила на гору Желтая Грива и шла по ее верху к приискам. Первый участок, длиной 29 километров, протянулся до прииска Тетеринского, второй — до прииска Ежовка (8 км), третий — до Васильевского. В 1916 году дорогу достроили до конца.

Размещали приехавшие семьи по баракам. Жили тесно, но вскоре дали другое, уже отдельное помещение, да и с работой Василию Дмитриевичу повезло. А помогла этому «веричева баня». Дело было так. В Бодайбо бань не было, каждый мылся как придётся. А Василий без бани не мог. Вот и вырыл он в горе землянку, укрепил досками стены, сделал поначалу очаг с камнями, кутник(полка, на которую ложатся, чтобы париться). А воду отвел из ручейка, что с горы бежал. Пару было ай-ай сколько, веники из кедрача. В бане той перемылось немало народа, готовы были и деньги платить, но Василий считал это за унижение. В « Лензолото » предложили настоящую русскую баню построить и этим зарабатывать деньги, но ведь не за баней ехали…

Скоро Василий, как человек грамотный и честный, получил неплохую должность- принимать от населения золото, найденное в отработанных приисках- случайное золото. Летом, после того, как с гор сходил снег, досужие люди ходили вдоль речек да поглядывали, не блеснет ли где золотинка и находили! А азарту было сколько! Вот такое золото надо было сдать в приемный пункт и получить деньги, золото вывозить не разрешалось.

Анна Григорьевна тоже не тратила времени даром. Кроме обслуживания своей семьи вздумала она «держать стол».то есть кормить обедами чужих людей. Желающих столоваться у Веричевых было предостаточно, но кормить более15 человек просто не хватало сил. Для мытья посуды, а так же для присмотра за маленьким ребёнком наняли девушку. Продуктов было достаточно, свежие овощи выращивали корейцы, так что жизнь на новом месте потихоньку налаживалась. Анна брала за обеды недорого, но это были её кровные деньги, которыми она могла распоряжаться по своему усмотрению.

Народ в Бодайбо был самый разный: приехавшие искать счастья старатели, которые все лето проводили в тайге и появлялись глубокой осенью, измотанные тяжелой работой; были рабочие, служащие разных кампаний; немало было людей, перебивающихся случайными заработками и тут же пропивающих заработанное; были и вполне интеллигентные люди- политические ссыльные. Как-то раз Василий предупредил, что вечером в гости придет земляк. Для Анны встретить в чужом краю своего было настоящим счастьем, и потому стол был подготовлен на славу. Гость оказался  варнавинцем  Долгушевым Валентином Павловичем, но из Варнавина приехал давно и то не по своей воле.

За организацию антиправительственных выступлений в Варнавине и Костроме он был приговорён к каторжным работам в Сибири, но по дороге сбежал и скрывался в Бодайбо под чужим именем. Эти подробности Анна узнала через несколько лет после возвращения на родину. А сейчас радостно кормила земляка, предложила ночевать, так как со встречей мужики перебрали «зелёного», а ходить вечером по Бодайбо было не безопасно. Земляк приходил частенько, мылся в бане, ужинали, вспоминали родимые места. Встреча с этим человеком во многом определила судьбу семейства  Веричевых, с ним советовались в критических ситуациях и, надо сказать,  за добро он расплачивался добром. Судьба Долгушева Валентина Павловича  была довольно любопытна. Вот что говорят о нём архивные документы.

Долгушев Валентин Павлович (краткая биографическая справка)

Долгушев В.П. родился 17июля 1885г. В Нижегородской губернии, учился в Костромской духовной семинарии, в 1903г. вступил в Костромскую организацию РСДРП, вел пропагандистскую работу в революционных кружках, печатал и распространял политическую литературу (в том числе в Варнавинском уезде). В1906г. был арестован и осужден, сидел в тюрьме, затем был выслан в Иркутскую губернию.

По дороге сбежал, работал на Ленских золотых приисках,  где сблизился с политическими ссыльными. Активно участвовал в Ленских событиях 1912года, вел работу по созданию большевистской организации в Ленском горном округе. После Февральской революции 1917 года вернулся на родину. В 1921-1924г.- председатель отделения Костромского союза потребкооперации; с 1925г.- секретарь треста « Лензолото»; с сентября 1925г.-инструктор отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), затем инструктор орготдела ЦК МОПР; в 1928-1930г.г.-главным управляющим треста «Союззолото»; в 1931-1945г.г.-горный инженер в системах «Союзгеоразведка» и «Метрострой», начальник гравийного карьера, сотрудник Политехнического музея. С февраля 1945г. — на персональной пенсии. Умер 19 марта 1965г. В 1956г.в связи с 50-летием первой русской революции В.П.Долгушев был награжден орденом Ленина.

                                                                Зам.зав.Центральным партархивом

                                                                 Института марксизма-ленинизма

                                                                 при ЦК КПСС Р.Лавров

                                                                Научный сотрудник И.Санина

Потомки Красноярского игумена.

Пожалуй, редко найдешь в Урене человека, который бы не знал имени игумена Красноярского мужского скита Михаила. Своей известностью он обязан книге П.И.Мельникова-Печерского «В лесах». Там дана яркая характеристика Михаила- лукавого и властного лесного старца. Художник  Баклеевский  даже нарисовал его портрет. При всей условности изображения  художнику удалось уловить самое главное в характере Красноярского игумена.

Игумен Михаил — лицо историческое. Умер он около века назад. Недавно удалось установить судьбу его потомков, многие из которых живы до сего времени. Несмотря на обет безбрачия, который налагал на него монашеский сан, Михаил имел детей от настоятельницы Макридского женского скита-дочь Евдокию и сына Григория.Эти внебрачные дети сразу же после рождения были отданы на воспитание в крестьянские семьи.

Евдокия была отвезена в дер. Фокино около Варнавина и по имени приемного отца стала впоследствии называться Евдокией Борисовой. Григория отдали другому мужику в Варнавинскую деревню Лапшангу. Он воспитывался и жил под фамилией своего лапшангского «отца » Долгушева. Рассказывают, что Евдокия удалась характером в родного отца. Была такой же властной, суровой и предприимчивой женщиной, как и игумен. Всю жизнь промолилась скитским прямым двуперстием и строго соблюдала монастырские правила. Одной из своих дочерей,  родившейся от брака с фокинским  крестьянином Семеном Никифоровичем Соколовым,   она передала медный трехстворчатый складень-икону, благословление своего отца. Эта икона сохранилась до наших дней.

Григорий, родной брат Евдокии, всю жизнь прожил в Лапшанге. У него был сын — Павел Григорьевич Долгушев, который лет 45 проработал фельдшером в селе Новоникольском. Если Евдокия была похожа на отца — игумена Михаила характером, то Павел Григорьевич удался в него внешне. Умен, как дед, сажень с четвертью роста, был похож на него осанкой. Он прожил до 1923 года.

Любопытно,что дети Павла Григорьевича — третье поколение игумена Михаила- были в числе тех, кто свои силы отдал революции.Так, например, Валентин Павлович вступил в РСДРП еще в 1903 году, активно участвовал в работе партии, был в сибирской ссылке. Есть сведения, что в Сибири он жил рядом с Лениным. В 1918 году В.П.Долгушев был избран секретарем Варнавинского укома и проработал в Варнавине несколько лет. Потом он жил в Москве. В 30-х годах В.П.Долгушев работал над съемкой фильма о Ленском расстреле, однако фильм по неизвестным причинам не был создан.

Сестра Валентина Павловича- Серафима- разделяла взгляды брата.В середине 20-х годов она приехала в Уренский район и работала здесь учительницей.

Так по разному сложилась судьба потомков красноярского игумена Михаила.

В.Мамонтов.

(Статья Мамонтова была напечатана в Уренской районной газете в апреле 1962года.)

Жизнь на чужой стороне стала надоедать Анне, хотелось домой, на родную сторонушку. За чем ехали? За деньгами, за впечатлениями. Василий Дмитриевич, оказывается, ехал за впечатлениями не в последнюю очередь. Перейдя на работу в Американскую компанию, он задумал по её приглашению уехать на Аляску, где у компании были свои концессии. Уговаривал Анну, Аляска –русская земля, там наших полно, а в своей деревне всегда будем. Так бы и получилось, не смогла бы Анна уговорить своего строптивца, но вторая беременность остановила его. Долг перед семьёй всё-таки перевесил.

Обратный путь уже не казался таким длинным и страшным, денежки лежали в надёжном месте, ехали домой,  Николаша подрос, Василий смирился с неизбежностью.(В грустные минуты всегда ругал себя, что зря послушался бабу. Читая свою любимую книжку «Приключения Робинзона Крузо», а она была зачитана до дыр, он, видимо, сам представлял себя в новых краях, которые были так близко…» Проклятая баба! Кого послушал,- говаривал он своим внучкам — Да, не так бы вы у меня жили..»).

В деревне не было конца расспросам, мужики приходили из других деревень послушать бывалого человека, возлияниям не было конца. Хозяин угощал не скупясь. За время отсутствия дом, где жил одиноко дедушка Дмитрий, как-то поосел, стал казаться неказистым, палисадник поизломали коровы, хозяйство требовало большого ремонта.  Старинный друг И.И.Красильников советовал покупать дом в Варнавине, Ф.Мутовкин звал на работу, а Анна и тут не уступила — ей не было в городе Варнавине приволья.

Решено было переделывать дом. Василий съездил на Нижегородскую ярмарку, привез диковины: часы с музыкой  немецкой работы(хранятся как семейная реликвия) , граммофон с большущей трубой, коляску для ребенка, чтобы все было по-новому. Когда у Веричевых заводили пластинку с записью Ф.И.Шаляпина, окрестные деревни затихали, а прекрасные звуки слышны были даже в Богородском.  Через год преобразился и дом- к нему пристроен был середник с « итальянским» окном и новая просторная изба. Крышу покрыли железом, а наличники вырезали архангельские мастера, оказавшиеся в Варнавине. Избы соединял длинный коридор, всё было настроено на будущую большую семью.

В сентябре 1910 года родился сын Михаил, которого крестили в той же церкви с. Беберино. Его воспреемником стал крестьянин деревни Выползиха Егор Родионов Сироткин, человек уважаемый, своими трудами создавший себе капитал- имел баржу для перевозки грузов по Ветлуге и пароходик, перевозивший пассажиров.

После Михаила родились девочки Анна, Мария, Люба, Всего детей родилось 12 человек, но половина из них умерли от различных детских заболеваний . Если посмотреть Метрические книги той же Беберинской церкви, то можно увидеть целые страницы с именами умерших буквально за один месяц детей от кори, от оспы, от поноса. Умирало по нескольку детей из одного семейства, однако не безлюдели деревни, были семьи, имеющие по 10 и более детей.

Взрослые умирали, как записывал священник, « от старости ( довольно в преклонных годах), от паралича «станового мозга», от растройства печени» За почти 30-летнюю историю рождений и смертей жителей Богородской волости зафиксированы только два(!!) случая гибели людей от «неумеренного пития». За счёт большого количества детских смертей средняя продолжительность жизни была низкой и причиной была неразвитость педиатрии.

Замечательный варнавинский доктор П.А. Ширяев, обслуживающий Богородскую волость, на свои средства купил землю для строительства амбулатории, но построить её не успел. По его завещанию были оставлены деньги на эти цели. Земство по его воле построило школу, в которой до сих пор учатся дети  села Богородское и близлежащих деревень, а так же фельшерский пункт. Неблагодарные потомки забыли о замечательном подвижнике и меценате.

.

Судьбы потомков Василия Дмитриевича и Анны Григорьевны.

   Веричев Владимир Васильевич(1925-1945).

  Младший сын Веричевых(Василия и Анны) Владимир родился в 1925 году, старшие дети были уже взрослыми. Для матери он был самым любимым сыном, хорошо учился в школе, был послушным, трудолюбивым, хорошо играл на гармошке, был заводилой всяких деревенских выдумок.

В 1944году сам пошел в военкомат, чтобы добровольцем пойти на фронт, боялся, что война кончится без него. Провожали всей деревней до Богородского, попросили сыграть на прощание. И он заиграл какую-то очень печальную песню. А.К. Овчинникова вспоминала, как зарыдала с древним причетом  мать (Анна Григорьевна Веричева) и вслед за ней заревела вся Антониха,-  вспоминали о своих погибших,- проклятая война принесла похоронки почти в каждый дом, в деревне остались старики и дети. Был яркий апрельский день, и вдруг подул ветер и повалил снег. Плач стал совсем невыносимым, т.к. по местным поверьям осадки на проводы- к вечному расставанию.

Провожали меня на войну,
До дороги большой провожали.
На село я прощально взглянул,
И вдруг губы мои задрожали.

Ничего б не случилось со мной,
Если б вдруг невзначай разрыдался –
Я прощался с родной стороной,
Сам с собою, быть может, прощался.

Заиграла, запела гармонь,
Всё сказала своими ладами.
И платок с голубою каймой
Мне уже на прощанье подарен…

(Фёдор Сухов)

Письма от Володи сначала приходили часто. К сожалению, они были утрачены в семидесятые годы. Писал, что бьет врага, получил повышение, став младшим лейтенантом и командиром  минометного взвода. Писал, что война вот-вот кончится,  он непременно вернется домой и будет жить-поживать. Жизнь будет совсем другой, доброй, справедливой, радостной. Только ещё немного потерпеть, добить фашистского зверя в его логове.

Вот как описывают это последнее сражение исторические документы:

<Положение Берлинского гарнизона ухудшалось с каждым днем. С потерей окраин города противник лишился большинства складов, особенно продовольственных. Поэтому к 22 апреля были установлены жесткие нормы снабжения населения. В неделю на одного человека выдавалось по 800 граммов хлеба, 800 граммов картофеля, 150 граммов мяса, 75 граммов жиров. Иногда случалось, что стоявшие в очередях женщины врывались в магазины и забирали продовольствие.С 21 апреля полностью прекратилась работа на всех предприятиях, так как были израсходованы запасы угля, прекращена подача электроэнергии и газа. Остановились трамваи, троллейбусы, метро. Не работали водопровод и канализация. В городе началась паника. По словам пленного Вольфа Хейрихсдорфа, бывшего государственного советника министерства пропаганды, «из числа руководителей бежали все, кто мог… Никакого порядка не было» х. Столицу покинули даже ближайшие подручные Гитлера — Геринг и Гиммлер.
С появлением войск Красной Армии на окраинах Берлина обстановка для оборонявшихся в нем гитлеровцев стала катастрофической. В успех борьбы мало кто верил даже среди фашистской верхушки. Для немецкого народа лучшим выходом из создавшегося положения было бы не сопротивление, ведущее к бессмысленным жертвам и разрушениям, а прекращение этой кровопролитной и бесперспективной войны. Борьба на улицах города не могла принести немцам ни чести, ни славы, ни победы. Теперь жители Берлина понимали, как жестоко обманули их фашистские правители, которые твердили им, что каждый защищает здесь «свой собственный дом». Однако Гитлеру, Геббельсу и другим руководителям фашистской Германии удалось, опираясь на партийный и государственный аппарат, особенно на офицеров и генералов вооруженных сил, заставить гарнизон Берлина продолжать организованное сопро¬тивление Красной Армии. Наступавшие войска встречали все новые и новые части и подразделения противника. Лишь в полосе 1-го Белорусского фронта в ночь на 22 апреля и в течение дня гитлеровцами было вновь введено в бой 6 различных полков и до 40 отдельных батальонов.
47-я армия и 2-я гвардейская танковая армия вышли передовыми частями к реке Хафель и форсировали ее в районе Хеннигсдорфа. Создались условия для наступления на юг (на Потсдам) навстречу войскам 1-го Украинского фронта с целью полного окружения Берлина. 3-я ударная армия завязала бои за городской оборонительный обвод. 5-я ударная и часть сил 8-й гвардейской армии прорвали внутренний оборонительный обвод. Успешно действовали войска, обеспечивавшие фланги ударной группировки фронта. Правофланговая ударная группировка — 61-я армия, 1-я армия Войска Польского и введенный здесь в бой 7-й гвардейский кавалерийский корпус — продвинулась на запад до 20—30 километров, прочно обеспечивая с севера войска, штурмовавшие Берлин. Левофланговая ударная группировка натолкнулась на особенно ожесточенное сопротивление противника, так как ее успех грозил отрезать от Берлина всю 9-ю немецко-фашистскую армию. С огромным трудом 69-я армия овладела крупным узлом сопротивления гитлеровцев Фюрстенвальде. По-прежнему высокими темпами продолжалось наступление войск 1-го Укра¬инского фронта, действовавших на берлинском направлении. 3-я гвардейская танковая армия, усиленная артиллерией, авиацией и двумя стрелковыми дивизиями 28-й армии, в ночь на 22 апреля прорвала внешний оборонительный обвод. Днем танко¬вые корпуса ворвались на южную окраину Берлина и к концу дня вышли на канал Тельтов.

23 апреля Военный совет 1-го Белорусского фронта обратился с воззванием к бойцам, сержантам, офицерам и генералам. В нем говорилось: «…перед вами, советские богатыри, Берлин. Вы должны взять Берлин, и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться.„. На штурм Берлина! К полной и окончательной победе, боевые товарищи!». В заключение Военный совет выражал полную уверенность в том, что славные воины 1-го Белорусского фронта с честью выполнят возложенную на них задачу.
Политработники, партийные и комсомольские организации использовали каждую передышку в боях для ознакомлении воинов с этим документом.  В то же время Ставка предупреждала, что улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности.
Поздно вечером 23 апреля вся наша страна узнала о значительных боевых успехах, достигнутых войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, прорвавшими оборону противника на Одере и Нейсе и ворвавшимися в Берлин. Москва салютовала доблестным воинам артиллерийскими залпами. Весть об этом облетела войска с быстротой молнии. Первыми о ней узнали радисты и через телефонную сеть довели до всего личного состава. Агитаторы в подразделениях провели беседы. Настроение у фронтовиков было боевое.Все горели желанием добить врага. Наступление развернулось с новой силой.  25 апреля в 12 часов дня 328-я стрелковая дивизия 47-й армии и 65-я танковая бригада 2-й гвардейской танковой армии, наступавшие западнее Берлина, вышли в район Кетцин, где соединились с частями 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта. Теперь берлинская группировка противника была полностью окружена советскими войсками. Она оказалась рассеченной на две группировки — собственно берлинскую (гарнизон Берлина) и франкфуртско-губенскую (основные силы 9-й армии и часть сил 4-й танковой армии). За этот крупнейший успех Родина вновь салютовала доблестным воинам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов двадцатью артиллерийскими залпами. На юге, на дрезденском направлении, фашисты продолжали активизировать свои действия. К 23 апреля они создали ударную группировку юго-восточнее Бауцена в составе двух дивизий (одна из них, 29-я моторизованная, была переброшена из Италии) , усиленных более чем 100 танками и штурмовыми орудиями с целью нанесения удара вдоль реки Шпрее в общем направлении на Шпремберг. Вторая группировка была сосредоточена в районе северо-восточнее Вейсенберга. С утра 23 апреля обе эти группировки при поддержке авиации перешли в наступление против войск 52-й армии. Завязались ожесточенные бои. В результате численного превосходства гитлеровцам удалось прорвать фронт и несколько продвинуться вперед. Для ликвидации нависшей угрозы командование 1-го Украинского фронта перебросило сюда часть сил 5-й гвардейской армии, 2-й армии Войска Польского и 2-й воздушной армии.
Благодаря мужеству советских и польских бойцов наступление противника было приостановлено. Контратаки врага севернее Берлина успешно отражались 1-й армией Войска Польского. . В районе города Торгау передовые подразделения 58-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта встретились с патрулями 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии. Вскоре советские войска вышли на Эльбу в полосе от Торгау до города Риза. Так фронт немецко-фашистских войск был разорван: армии противника, находившиеся в Северной Германии, были отрезаны от войск в Южной Германии. По случаю этого знаменательного события Москва салютовала войскам 1-го Украинского фронта двадцатью четырьмя артиллерийски¬ми залпами. Встреча на Эльбе была встречей двух дружественных армий, боров¬шихся плечом к плечу против общего врага — фашистской Германии.

А в Берлине все еще шла жестокая борьба. Гитлеровцы вводили в бой все новые и новые силы.Советские войска находились в очень тяжелых условиях и несли большие потери. Во многих стрелковых ротах оставалось по 20—30 бойцов. Чтобы повысить их боеспособность, часто приходилось сводить в батальонах солдат из трех рот в две, доводя их численность до 50 человек в каждой. Во многих полках вместо трех батальонов было два.  Танки, вступая на улицы Берлина, теряли одно из главных своих преимуществ — маневренность, что делало их легкой добычей противотанковой артиллерии. Поэтому танки самостоятельно, без пехоты, вести борьбу в городе не могли. При ведении боя в городе большое значение имели инженерно-саперные части и под¬разделения. То, что не поддавалось огню артиллерии (толстые стены, железобетонные постройки, баррикады), взрывалось саперами. Наконец, ограничивались возможности авиации. В условиях города трудно разобрать, где свои, а где чужие, поэтому, чем ближе войска подходили к центру Берлина, тем менее интенсивно могла действовать авиация. Необходимо учитывать также и то, что советские воины вступили в пределы незнакомого им огромного города, а противник отлично знал каждую улицу, каждый дом. Кроме того, в Берлине имелось много водных преград (реки, каналы) с отвесными гранитными берегами. Вот почему продвижение советских войск было медленным. Однако они шаг за шагом приближались к центру города, одновременно обходя Берлин с северо-запада.
В обороне враг широко использовал фаустпатроны. С такой мощной обороной встретились советские воины в столице фашистской Германии. Только ценой огромных усилий советским воинам удавалось отвоевывать каждую улицу, каждый дом этого города. Ведя ожесточенные бои, советские войска к 29 апреля овладели большей частью города, а на некоторых участках прорвали оборону его центрального сектора. Наступавшие подразделения подошли к рейхстагу на расстояние 300—500 метров. Но развить успех и овладеть им сразу они не смогли. Началась подготовка штурма самого здания рейхстага. Бойцы изучали подходы к нему и огневую систему противника. Все новые и новые танки и артиллерийские орудия переправлялись на левый берег Шпрее, чтобы принять непосредственное участие в штурме рейхстага. Сюда на расстояние 200—300 метров было подтянуто 89 орудий разного калибра, в том числе 152-и 203-мм гаубицы. Готовились к ведению огня по рейхстагу и реактивные установки М-31. Стрелковые подразделения улучшали свои позиции, вели разведку противника, накапливали боеприпасы. Вместе с пехотинцами к штурму готовились также артиллеристы, танкисты, связисты.
По инициативе командования и политотдела 79-го стрелкового корпуса (начальник политотдела полковник И. С. Крылов) из коммунистов и комсомольцев были созданы две группы добровольцев по 20 человек для водружения знамени над рейхстагом. Командование ими было поручено молодым, энергичным офицерам штаба корпуса майору М. М. Бондарь и капитану В. Н. Макову. Группы имели на вооружении автоматы, ручные гранаты и рации. Значение предстоящего штурма было огромным. Это неустанно разъясняли воинам командиры и политработники. В подразделениях накоротке состоялись партийные и комсомольские собрания. Повышению наступательного порыва способствовали первомайские призывы ЦК ВКП(б) к воинам Красной Армии. В частях и подразделениях изготовлялись красные флаги и флажки для водружения их на здании рейх¬стага (у входов, в окнах, на колоннах). Огромное мобилизующее значение имели учрежденные Военным советом 3-й ударной армии красные знамена, врученные диви¬зиям еще при вступлении в Берлин. Весь личный состав частей, готовившихся к штурму рейхстага, был воодушевлен предстоящей борьбой. Каждый ощущал близость конца войны, близость победы. Всюду развернулось патриотическое соревнование за то, чтобы первыми ворваться в рейхстаг, первыми водрузить на нем Знамя Победы. Бои за рейхстаг начались рано утром 30 апреля и приняли затяжной и упорный характер. Гитлеровцы сопротивлялись отчаянно. Атака, предпринятая советскими частями в 4 часа 30 минут, была противником отбита. В 11 часов 30 минут после сильной артиллерийской подготовке советские войска повторили атаку. Но их снова встретил ураганный огонь. Наиболее трудная обстановка сложилась в полосе наступления 380-го стрел¬кового полка 171-й: стрелковой дивизии, которым командовал начальник штаба майор В. Д. Шаталин. Полк понес большие потери; в отдельных ротах осталось по 25—30 человек. Воспользовавшись создавшейся обстановкой, фашисты под прикрытием интенсивного огня и при поддержке двух танков предприняли новую контратаку. Вся тяжесть боя теперь легла на 5-ю стрелковую роту. Завязался упорный бой, перешедший в рукопашную схватку. Командир роты старший лейтенант И. Я. Щиголь, несмотря на контузию, не ушел с поля боя. Оставаясь вместе с бойцами, он умело руководил их действиями. Командир взвода младший лейтенант И. И. Афанасьев, сражавшийся в первых рядах своего подразделения, гранатами уничтожил 10 гит¬леровцев и продолжал героически драться, пока вражеская пуля не сразила его. Не один десяток фашистов уничтожили в этом бою бесстрашные пулеметчики младший сержант Г. Е. Федоренко и красноармеец А. Д. Бакун. Однако положение оста¬валось тяжелым. Только к концу дня 30 апреля подразделения полка подошли к противотанковому рву, который преграждал путь к рейхстагу .
Ворвавшись в рейхстаг, штурмующие подразделения встретили ожесточенное сопротивление противника. Бой в рейхстаге шел за каждую комнату, каждый коридор, за лестничные клетки и подвалы Фашисты бросали гранаты, вели огонь из фауст¬патронов, автоматов, пулеметов, часто переходили в контратаки. Но натиск советских воинов был так велик, что сдержать его оказалось уже невозможно. В одной из комнат развернулся командный пункт командира 1-го стрелкового батальона 756-го полка капитана С. А. Неустроева. В боевых порядках этого батальона действовала группа добровольцев под командованием капитана В Н. Макова Бойцы группы старшие сержанты Г. К. Загитов, А. Ф. Лисименко и сержант М. П. Минин с красным флагом бросились наверх. Прокладывая себе путь гранатами и огнем из автоматов, они вырвались на крышу и здесь укрепили флаг. Командир группы немедленно доложил о выполнении задания командиру корпуса генерал-майору С Н Переверткину. В ночь на 1 мая по приказанию командира 756-го полка полковника Ф М Зинченко были приняты меры по водружению на здание рейхстага знамени, врученного полку. Военным советом 3-й ударной армии. Выполнение этой задачи было возложено на группу бойцов, которую возглавил лейтенант А. П Берест Ранним утром 1 мая на скульптурной группе, венчающей фронтон здания, уже развевалось Знамя Победы, его водрузили разведчики сержанты М.А. Егоров и М.В. Кантария.  К 15 часам 2 мая сопротивление Берлинского гарнизона полностью прекратилось, и к исходу дня весь город был занят советскими войсками. Берлин — столица фашистской Германии — пал. Вереницы пленных во главе с когда-то чванливыми офицерами и генералами, понуро опустив головы, шли по улицам своей столицы. Ни один из них не осмеливался прямо смотреть в глаза своим соотечественникам. Поход на восток закончился не парадом в Москве, о чем мечтали гитлеровцы, а полным разгромом и капитуляцией в Берлине. Перед советскими бойцами предстала картина разрушения. Вот как описывает Берлин этих дней известный советский писатель Всеволод Вишневский: «Берлин в пыли. Всюду, всюду рыжая пыль. Мчится поток наших машин, подвод… сигналы, крики… За рейхстагом, к северу, добивают каких-то застрявших в домах фаустников… Далекие орудийные выст¬релы, порой — пулеметные очереди… Тотальный разгром — результат последнего штурма… …Мы в канцелярии Гитлера. Ну, ты, мнивший себя повелителем мира, что осталось от тебя? Тлен! Во дворец твой всажены сотни снарядов, главный подъезд снесен. Бронзовый фашистский орел изрешечен пулями, все стекла вылетели, потолки проломлены, сюда постучался уральским грозным кулаком русский солдат. От твоей канцелярии остался только бумажный мусор! Валяются в пыли рыжие папки докладов и подписанных, но неотосланных приказов. Сейфы и шкафы распахнуты настежь… На полу валяются брошенные бежавшими нацистами членские билеты. И над всем этим стоит наш часовой-стрелок, парень из России!» . Столица нашей Родины Москва салютовала победителям двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами.
С падением Берлина фашистская Германия была вынуждена капитулировать. 8 мая в Берлине представители немецкого высшего командования подписали Акт о безоговорочной капитуляции. В предчувствии своей неотвратимой гибели гитлеровская руководящая верхушка требовала от немецких войск сопротивления до последнего патрона, до последнего человека. Обманутые долголетней фашистской пропагандой, воспитанные в духе безжалостной муштры и слепого подчинения приказам, немецкие солдаты и офицеры дрались и умирали в развалинах Берлина, нанося чувствительные потери советским войскам, мужественно преодолевавшим чудовищные трудности наступления в горящем, полуразрушенном городе. Советские герои штурмовали укрепления противника, не жалея сил и самой жизни.
За период с 16 апреля по 8 мая 1945 г. войска 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести 304 887 человек. Большинство из них было ранено и пало смертью храбрых при прорыве обороны на Одере и Нейсе и в боях в Берлине. О напряженности боев говорит и то, что войска этих фронтов потеряли 2156 танков и самоходно-артиллерийских установок, 1220 орудий и минометов, 527 самолетов. Американо-английские войска за весь 1945 г. потеряли на Западном фронте 260 тыс. человек . Ценой больших жертв пришлось заплатить советским людям за возможность сорвать зловещего орла со свастикой с цитадели человеконенавистнического германского фашизма и водрузить красное Знамя Победы. Останки десятков тысяч советских людей лежат ныне в безмолвии братских могил в Берлине — в Трептов-парке и в Панкове. Их память венчает величественная скульптура воина-освободителя со спасенным ребенком на руках. Над их могилами скорбно склонила голову аллегорическая фигура матери-Родины.
Подвиг советских воинов напоминает потомкам, что Берлин никогда не должен стать вновь центром агрессии и разбоя, плацдармом новых походов реакции против свободы и независимости народов. Залогом тому служит новая, демократическая Германия, которая, сбросив ярмо фашизма, решительно встала на путь строительства социализма.»

9 мая 1945года война закончилась, но писем от Володи все не было. Думали, что вот-вот вернется. В июле 1945 года делали запрос через военкомат о его местонахождении. В августе получили извещение, что “…младший лейтенант Веричев Владимир Васильевич, командир минометного взвода 842 стрелкового полка 240 стрелковой дивизии пропал без вести 05 мая 1945 года.

Трудно описать горе матери, потерявшей сына накануне  дня Победы. (Помню, что моя бабушка  Анна Григорьевна не верила в смерть своегоВолоди. Несколько раз она ходила к разным ворожеям (по современному экстрасенсам), которые убеждали, что сын  жив. Вещие сны ее говорили о том же. Как-то, она спросила меня,” где такая страна Астралия ( она имела ввиду Австралию), бают , туда плененных отправляли. Может и наш Володенька попал в какую передрягу и боится объявиться.” Несколько раз делали запросы в различные инстанции, но ответы были неутешительными.

Последний раз мы сделали запрос о его судьбе в предверии  юбилея  Победы в 2010 году.  Обращались в Центральный архив министерства обороны Российской Федерации, а так же в Посольство Федеративной Республики Германии. Чтобы отнеслись к нашему запросу повнимательнее, послали фото моего внука Ромы с портретами наших родных Володи и Михаила. В архивной справке Министерства обороны говорится, что Володя был ранен и отправлен в госпиталь. Дальше его следы затерялись, так как он не значился в списке умерших, но и в живых его не было…” Копии документов прилагаются ниже

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9