Гомеопатия для врача

Людвиг ван Бетховен  (1770-1827)

  Истинный художник лишен самодовольства, он сожалеет, что  не достиг еще того, в чем более высокий гений сияет, словно отдаленное солнце.                                                          Л.Бетховен, из дневников

Жизненный путь и история болезни

Бетховен родился в декабре 1770 года  в Бонне. В старой части города, на улице Боннгассе жили исключительно музыканты, служившие при дворе князя-епископа. Одни работали в оркестре или хоре, другие служили в придворном оперном театре. Дед Людвига – Луи – был капельмейстером, а отец – Иоганн – служил певчим. Позже Луи Бетховен открыл небольшой винный магазинчик, что позволяло жить в относительном достатке и помогать сыну. Однако вскоре Иоганн пристрастился к вину, на что порой уходили  последние деньги семьи.

Характером и внешностью Людвиг пошел в деда. Тот очень любил внука, но, к сожалению, прожил недолго. Семьи Бетховенов коснулась нужда. Они вынуждены были сменить жилье на более скромное. Иоганн ломал голову, как заработать на жизнь. И тут ему пришла мысль осуществить это с помощью сына.

Необычная музыкальная одаренность обнаружилась у маленького Бетховена с четырехлетнего возраста. Отец решил сделать из него второго Моцарта – давать концерты и зарабатывать деньги. В пять лет Людвиг играл на клавесине по семь часов в день.

Иоганн был неважным педагогом, зато за малейшие провинности  бил мальчика по щекам и таскал за волосы. Впоследствии к клавесину добавились орган, скрипка и альт. С Людвигом занимался приятель отца. Часто мальчику давали скрипку и запирали в чулан играть до утра.

Но эти издевательства не отбили у маленького Бетховена любовь к музыке. Более всего он мечтал сочинять и часто вместо заданного урока играл то, что слышал внутренним слухом. Отец считал импровизации блажью и не позволял тратить на них время.

В восемь лет Людвиг настолько хорошо играл на клавесине, что отец начал выводить его в свет. Однако здесь его ждало разочарование. Оказалось что для заработков нужен талант импрессарио, который у отца совершенно отсутствовал. С одиннадцати лет Людвиг вынужден был оставить школу и начал зарабатывать игрой на органе.

При этом он не оставлял самостоятельных занятий – учил латынь, французский и итальянский языки.В 1782 году в жизни Бетховена произошло значительное событие. Он начал брать уроки у композитора Христиана Готлиба Нефе, одного из самых передовых и образованных людей того времени. Учитель сразу угадал в двенадцатилетнем Людвиге будущего гения. Он стал ему другом и фактически заменил отца. Нефе помог своему ученику устроиться на работу в капеллу и оперный  театр.

Тем временем дела семьи Бетховенов шли все хуже. Отец пил, у матери открылась чахотка. С четырнадцати лет Людвиг уже содержал всех своих домочадцев. А с шестнадцати начал давать частные уроки музыки. Его первой ученицей стала Элеонора Брейнинг. Она же оказалась и первой безответной любовью. Разочарованный Бетховен уехал в Вену. Он мечтал познакомиться с гениальным Моцартом. И ему улыбнулась удача – Моцарт не только прослушал его, но и согласился давать уроки!

Но жизнь распорядилась иначе – успев лишь несколько раз увидеться с Моцартом, Бетховен был вынужден вернуться в Бонн в связи с ухудшением здоровья матери. Вскоре она скончалась у Людвига на руках.

Болезнь и смерть матери поглотили последние деньги. На обеспечении молодого музыканта остались два брата и алкоголик-отец. Здоровье самого Людвига ослабло из-за переживаний.  Он перенес тяжелую форму тифа, а также ветряную оспу, следы которой остались на его лице на всю жизнь.

Тем не менее жизнь продолжалась. Христиан Нефе не переставал помогать Бетховену. Хорошей отдушиной была и дружба с семьей Брейнингов. В их доме собирались известные музыканты, художники, профессора университета. Там говорили и спорили о науке и искусстве, обсуждали произведения Шиллера и Гете. Людвиг играл собравшимся свои сочинения – сонаты и песни.

В 1789 году Бетховен по совету Нефе поступил в Боннский университет на философский факультет. Но проучился там лишь год – работа музыканта не оставляла времени  для  учебы. В это время во Франции начались   революционные выступления. Многие образованные германцы, в том числе и преподаватели университета, были на стороне восставших. А один из них даже покинул Бонн и сражался на парижских баррикадах

Бетховену становилось тесно в провинциальном Бонне и он решил переехать в Вену. К сожалению, Моцарт уже умер. Но известный композитор Гайдн согласился заниматься с Людвигом. Гайдн писал Бетховену: «Ваши вещи великолепны, более того, чудесны. Но местами от них веет мраком. Да и в вас есть какая-то угрюмость и странность. А стиль композитора таков, каков и он сам».  Что ж Бетховен был таким, каким его сделала жизнь:

«Непокорный молодой человек с плохо поддающейся гребню шевелюрой, пренебрегая этикетом и отвергая званые обеды в богатых домах, питается в трактирах на окраине города. Его неистовый характер и полная внутренней борьбы музыка – это проявление мятежной души революционера» (воспоминания современника).

В Вене на Бетховена нахлынули житейские заботы. Нужно было экономить на всем, чтобы приобрести хотя бы один приличный костюм и пару обуви. Тем не менее, Людвиг был принят и признан в аристократических музыкальных салонах.Не последнюю роль сыграло сделанное когда-то пророчество Моцарта: «Когда-нибудь он заставит говорить о себе весь мир».

Бетховена благосклонно приняли в доме князя Лихновского, игравшего большую роль в музыкальной жизни Вены.  Когда-то сам князь брал уроки музыки у Моцарта и покровительствовал гению, теперь же он перенес свою благосклонность на Бетховена. Людвиг жил в доме Лихновского, получая по 600 гульденов в год.

Композитор также был частым гостем на музыкальных вечерах во дворце русского посланника графа Разумовского. Благосклонность меценатов была источником существования Людвига. Его угнетала унизительность подобного положения. Однажды Бетховен демонстративно покинул званый ужин, заметив, что прибор для него поставлен отдельно от стола титулованных особ. А после того, как один из его знатных учеников заставил два часа ждать себя в передней, Бетховен, не сдержавшись, ударил его по пальцам, услышав фальшивую ноту.

Отрадой композитору служило общение с Иосифом Гайдном. Умудренный жизненным опытом учитель предостерегал ученика от  перепетий,  связанных с сочинительством. Действительно, находились музыканты, которые  выдвали импровизации Бетховена за свои собственные сочинения. Тем не менее, 1795 год стал для Людвига триумфальным. Он с успехом издал несколько крупных произведений, получил высокие гонорары и новые заказы.

Людвигу было двадцать пять лет, он мечтал о собственном доме и любви. Но и то, и другое видимо было ему не суждено. Актриса Магдалина Вильман на его предложение ответила отказом. Другая возлюбленная – Жозефина  Брунсвик – предпочла Бетховену именитого графа. Из муз композитора широкой публике более известна Джульетта Гвиччиарди. Ей было пятнадцать, Людвигу – около тридцати. Влюбленный Бетховен и писал своему другу: «Мне сейчас живется  немного повеселей.

Ты не можешь представить, какую одинокую и бестолковую жизнь вел я последние два года. Перемену, которая свершилась со мной, произвела милая, прелестная девушка: она любит меня, и я её люблю. Первый раз в жизни я чувствую, что брак может принести мне счастье».

Весной 1802 года появилась «Лунная соната» Бетховена с посвящением Джульетте. Людвиг считал её свое невестой, но жестоко ошибся. Девушка предпочла выйти замуж за графа. Возможно, причина была не только в социальном неравенстве, но и в характере композитора, для которого музыка была превыше всего, даже любви.

Брак Джульетты оказался несчастен – ее муж был повесой и вскоре окончательно разорился.  Узнав об этом, Бетховен стал тайно помогать несчастной графине. Но, когда через несколько лет она пришла к Людвигу с покаянием, он не простил бывшую возлюбленную.

Несчастья личной жизни усугубляли болезненное состояние композитора. С юности он страдал частыми коликами в животе и приступами лихорадки. Уже с двадцати пяти лет  у Людвига стал заметно снижаться слух. Он жаловался друзьям: «В ушах у меня днем и ночью стоит непрерывный гул. Могу сказать, что влачу жалкое существование». Душевное состояние Бетховена скрашивало общение с семейством Брунсвиков. Он увлекся сестрой Жозефины – Терезой. С думами о ней  Людвиг в 1804 году создал знаменитую «Апассионату».

Но мать возлюбленной была против брака. Так композитор снова остался один. Позже он еще несколько раз связывал с женщинами надежды на счастье. Но все они принесли Людвигу лишь разочарования. Потомкам остались три  неотправленные письма Бетховена, в которых он кому-то нежно признавался в любви. В 1995 году на экраны вышел фильм Бернарда Роуза «Бессмертная любовь моя», в которой режиссер попытался приоткрыть тайну личной жизни маэстро. Но адресат упомянутых писем так и остался неизвестным.

Как музыкант и композитор Бетховен после тридцати лет вступил в полосу расцвета. Он создавал сонаты, концерты, квартеты, симфонии и оперы. У него появились талантливые ученики (Карл Черни и Игнац Мошелес). И, тем не менее, некоторые аристократы по-прежнему пытались ограничивать Людвига рамками придворного музыканта.

До нас дошла история о том, как князь Лихновский предложил Бетховену сыграть для расквартированных у него французских офицеров (Вена была оккупирована  войсками Наполеона). Когда музыкант отказался и заперся в комнате, ее по приказу князя взломали. Не помня себя от гнева, Людвиг замахнулся стулом на сиятельного мецената, но не ударив, бросился вон из дома.

Под проливным дождем он дошел до ближайшего городка, после чего заболел. Этот случай стоил композитору значительного ухудшения слуха.  Дома он разбил бюст Лихновского и написал в письме: «Князь! Тем, чем Вы являетесь, Вы обязаны случайности рождения. Тем, чем являюсь я, я обязан самому себе. Князей существует тысячи, Бетховен же – лишь один». На протяжении всей жизни верной спутницей композитора была литература. Он очень ценил античных авторов (Плутарха, Гомера), восхищался Шекспиром и Гете. Знакомству с этим классиком немецкой литературы Бетховен обязан  одной из своих любимых женщин – Беттине Бретано. Она хорошо знала Гете и способствовала тому, чтобы Иоганн Вольфганг пригласил Людвига погостить в свой дом.

Первоначальное взаимное восхищение вскоре уступило место более трезвым оценкам. Бетховен представлял Гете гордым и свободолюбивым, а обнаружил уравновешенного вельможу, скрывающего свои чувства, учтивого и светского. «Придворный воздух слишком нравится Гете. Как ужасно, что поэты, призванные быть первым учителями нации, готовы забыть все ради ложного блеска», – писал  Людвиг в дневнике.

А вот мнение самого Иоганна Вольфганга о композиторе: «Его талант изумил меня. Но только, к несчастью, это совершенно необузданная натура. Немногословный от природы, он теперь из-за своей глухоты становится лаконичным. Но кипящие внутри страсти все равно прорываются наружу».

С сорокалетнего возраста Бетховен опять начал впадать в нужду. Из-за тугоухости он не мог выступать и дирижировать. Издатели, пользуясь рассеянностью композитора, обирали его.  Гордому маэстро приходилось занимать небольшие суммы, чтобы хоть как-то прокормиться.  Он всю жизнь мечтал освободиться от деловых забот, которые мешали творчеству: «Приходиться быть еще наполовину коммерсантом, как тут найти самого себя!».

Один из современников оставил нам описание той нищеты, в которой был вынужден жить великий маэстро: «Убожество жилья  привело бы в смущение обитателя самих жалких трущоб. Квартира была из двух комнат, грязноватая и беспорядочная. Нотные тетради грудами были навалены на запыленном старом рояле, под которым укрывалась ночная посудина. На стульях – остатки еды вперемежку с грязным бельем. На Бетховене жилет из грязной ткани, его волосы дождем ниспадают с головы, в ушах – желтые комки ваты. Руки крепкие, покрыты волосами, с расплющенными пальцами».

В этот период композитор практически оглох и для общения  вынужден был вести так называемые «Разговорные тетради»: «Я глух… мне нет места в человеческом обществе. Думал о самоубийстве, но потом отверг эту мысль». В жизни Бетховена удерживала не только музыка, но и любовь к единственному племяннику. Людвиг относился к нему как к сыну и мечтал сделать из него образованного человека. Однако, юноша оказался ленивым, распущенным и лживым. Композитор отдавал подопечному последние деньги, а тот тратил их в пивных и игорных домах.

В декабре 1826 года Бетховен поехал по делам племянника в другой город. Эта поездка в зимнюю стужу оказалась для него роковой. Людвиг слег в постель. У него появилась водянка, боли в животе, ночное удушье. Последние дни композитор провел в беспамятстве. В день его смерти – 26  марта 1827 года – вдруг разразилась снежная буря. Это было прощание природы с мятежным духом маэстро.

Хоронили Бетховена через два дня под звуки траурной музыки, написанной самим композитором. На кладбище пришло около двадцати тысяч человек. Так, хотя бы после смерти, современники признали Бетховена гением.

Размышления  над  гомеопатическим  диагнозом.

В ретроспективной постановке диагноза Бетховена нам может помочь заключение патологоанатома, оригинал которого был обнаружен лишь в 1987 году.

Из него следует, что перед смертью композитор был сильно простужен и страдал водянкой живота.  В брюшной полости обнаружено около восьми литров жидкости. Печень была плотной, бугристой и наполовину сморщенной. Селезенка увеличена более, чем вдвое. Поджелудочная железа также увеличена и уплотнена. Грудная клетка в удовлетворительном состоянии. В нижних долях легких следы воспаления. Свод черепа утолщен и очень плотен.  Извилины мозга глубокие и многочисленные.

Особого внимания заслуживает описание околоушной области и органов слуха. Евстахиева труба значительно утолщена, её слизистая отечна. Ячейки большого сосцевидного отростка пропитаны кровью. Полость улитки также заполнена кровянистыми массами. Слуховые нервы истончены, левый – более тонкий.

Снижением слуха композитор страдал с юности, а за восемь лет до смерти наступила полная глухота. Какие только версии по этому поводу не выдвигались! Врач и исследователь творчества Бетховена Теодор фон Фриммель утверждал, что тугоухость обусловлена  атрофией слуховых нервов, связанной с сильным стрессом и падением: «Однажды Бетховена поразил припадок ярости, и он в гневе бросился на пол. После приступа наступила частичная глухота». Эти домыслы не соответствуют действительности, так как  слух у маэстро начал снижаться еще с 1795 года, а описанное событие случились в 1810 году.

Доктор Чарльз связывал  тугоухость Бетховена с распространенным атеросклерозом. Он считал, что  композитор страдал пороком сердца и постоянно ощущал биение пульса в ушах. Этот исследователь даже объяснял  контрасты высоких и низких звуков в произведениях маэстро как неосознанную попытку  избавиться от навязчивых шумов путем их музыкального выражения.

Доктор Чарльз связывал  неспособность Бетховена к точной метрономизации с тем, что  он вынужден был ориентироваться по ударам своего сердца. Однако, патологоанатомическое заключение отрицает сердечный порок и подвергает сомнению выраженность атеросклероза у композитора.

Нельзя обойти стороной и сифилитическую версию глухоты. Сторонники этой теории пытаются интерпретировать некоторые записи дневника маэстро  как ссылки на заражение венерической болезнью: «Спасения больше нет. Врачебный консилиум +++». Эти плюсы напоминают нам результаты реакции Вассермана. На самом деле подобная запись, равно как и книга о лечении венерических болезней из библиотеки Бетховена, не могут служить врачебным доказательством  диагноза ни по хронологии, ни по достоверности.

Патологические данные полностью опровергают версию сифилиса: не было найдено ни очагов размягчения головного мозга, ни изменений его оболочек, Клинически она также не выдерживает критики. Венский профессор Генрих Ноймайр в своем подробном исследовании убедительно показал, что Бетховен не страдал вестибулярными нарушениями, характерными для сифилитического поражения.

Несостоятельной оказалась и версия о болезни Паджета, для которой характерны утолщение лобной кости и ухудшение слуха  после сорока лет  в связи с  сужением  внутреннего слухового прохода и сморщиванием  слухового нерва. Во-первых, снижение слуха маэстро отмечалось уже  в двадцатипятилетнем  возрасте, а, во-вторых, сама структура костей черепа опровергает возможность этой патологии.

Так что же явилось причиной глухоты великого композитора?  Вспомним хронологию развития процесса. По письмам маэстро, он начал  терять слух еще с 1795 года, и сам связывал это с перенесенной тяжелой формой тифа. Ранее пострадало левое ухо, а позже и правое. Бетховену мешал постоянный шум и звон в ушах.

Вначале он не мог слышать прежде всего высокие тона, но уже в первые годы нарушения слуха очень болезненно воспринимал громкие звуки (залпы орудий во время осады Вены французами).  За несколько лет до полной глухоты сохранялась костная  передача воздушных колебаний. Все эти данные отвергают и версию отосклероза.

Во-первых, ни один из родственников композитора не страдал  подобным недугом. Во-вторых, тугоухость началась после тяжелого инфекционного заболевания. В-третьих, больные с отосклерозом спокойно реагируют на громкие звуки. Повышенная чувствительность к громким тонам связана с повреждением лабиринта. И, наконец, не описано никаких характерных для отосклероза патологических данных (неподвижности стремечка и других).

Наиболее вероятный диагноз Бетховена, по мнению известного патографа А.Ноймайра – неврит слуховых нервов. Эту версию подтверждают: потеря чувствительности к высоким тонам, постоянный шум и звон в ушах, длительно сохраняющаяся костная передача звуков, начало после тяжелого инфекционного заболевания и медленное, но неуклонное течение.

К сожалению, великий композитор страдал не только тугоухостью. С юности его беспокоили  периодические боли в животе, сопровождаемые поносом с примесью крови и лихорадочным состоянием. «У меня были ужасные колики, понос и чрезвычайная слабость», – писал он другу. Особенно серьезно Бетховен заболел осенью 1816 года – его кишечные страдания длились несколько месяцев и сопровождались  сильными болями в суставах. В 1823 году подобное состояние повторилось, только на этот раз с продолжительным «болезненным воспалением глаз». Из-за сильной светобоязни приходилось завязывать их платком.

О каком же хроническом заболевании композитора идет речь? Некоторые исследователи указывают  на возможность хронического панкреатита, развившегося  на почве злоупотребления алкоголем. Действительно, анамнез и патологоанатомические данные говорят в пользу этого диагноза. Но следует отметить, что  первые признаки заболевания проявились еще в двадцатилетнем возрасте. А алкоголь Бетховен начал употреблять значительно позже.

Американский врач Лондон считал, что композитор страдал синдромом раздраженной толстой кишки. В пользу этого – тот факт, что  обострения болезни совпадали со стрессовыми событиями в жизни Бетховена. Но при этом диагнозе не бывает столь долгих (по полгода) обострений, не отмечается столь выраженного упадка сил и лихорадки.

По мнению профессора А.Ноймайра, у Бетховена была болезнь Крона. Это хроническое воспаление, затрагивающее конечный отрезок тонкой и толстую кишку, которое начинается в юном возрасте и проявляется поносами, болями в животе и лихорадкой. Длительная потеря жидкости истощает больного, а разрывы воспаленной слизистой кишки могут давать кровотечения.

Течение болезни многообразно, среди осложнений следует назвать кишечные фистулы или заворот кишок. Пациенты с болезнью Крона предрасположены к полиартриту и конъюнктивитам. Вся эта симптоматика отмечалась у Людвига Бетховена. К сожалению, в патологоанатомическом протоколе нет описания состояния кишечника, поэтому мы можем опираться лишь на клинические данные.

Отдельные замечания заслуживает состояние печени и селезенки больного.  Именно выраженным циррозом печени можно объяснить асцит Бетховена. Нарушение функции печени и селезенки приводило к частым носовым кровотечениям. Кроме этого, у Людвига было расширение вен пищевода, что иногда давало примесь крови в рвотных массах.

В генезе цирроза печени сыграло роль несколько факторов: брюшной тиф, перенесенный (в 1821 году) гепатит и злоупотребление алкоголем. Лечащий врач Бетховена оставил нам такие записи о своем пациенте: «Он не привык серьезно думать о советах врача, съедал по несколько яиц всмятку, употреблял в неограниченном количестве крепкий пунш и мороженое. Постоянно совершал продолжительные утомительные прогулки пешком».     Однако, совсем не очевидно, что прислушивающийся к советам врачей Бетховен прожил бы дольше или более счастливо. Задача гомеопата состоит не в комментариях его образа жизни, а в попытке понять конституцию композитора.

Если мыслить незологически, то в связи с тугоухостью можно думать о препаратах: фосфор, гиперикум, туя,  меркуриус. В связи с болезнью Крона вспоминаются: хина, лахезис, меркуриус,  натриум сульфурикум, вератрум, сульфур, рус, карбо вегетабилис. Цирроз печени может предполагать: фосфор, карбо вегетабилис, арсеникум, ликоподиум. Список вероятных препаратов можно продолжить, но целесообразно ли это?

Наша задача – определения  препарата, наиболее  близкого психо-соматическому состоянию Бетховена. По мнению автора книги – это Меркуриус. Вспомним его характеристику. Моррисон пишет: «У такого пациента отмечается высочайшая реактивность, что ведет к слабости и истощению. Это интроверт, внутри которого бурлят сильные эмоции, периодически выплескивающиеся в виде вспышек ярости или суицидальных попыток».

По мнению Шанкарана, основная делюзия Меркурия – это то, что  он окружен врагами (у Бетховена ощущение усиливалось вследствие  его тугоухости). Такой человек борется до полной победы или поражения (самоубийства).  Эти характеристики полностью  соответствуют  психотипу композитора. Вся его соматическая патология (в том числе и начало воспаления с левого уха) также укладывается  в патогенез Меркурия.

Людвиг ван Бетховен  всю жизнь стремился к нравственному совершенствованию. Девизом его было: «Через борьбу – к победе!». Созданные  великим композитором эпические произведения воспевают торжество человеческого духа над трудностями и преградами. В двадцать первом веке они настолько актуальны, будто бы написаны нашим современником.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

WordPress шаблоны