Гомеопатия для врача

Оноре де Бальзак (1799-1850)

Ум – это рычаг, которым можно приподнять земной шар. Но точка опоры – это деньги.

 

                                                  Оноре де Бальзак

Жизненный путь и история болезни

Оноре де Бальзак родился весной 1799 года в Туре. Отец будущего писателя во времена Людовика XVI был адвокатом и в силу своей профессии имел влиятельные связи как в среде высших аристократов, так среди членов революционного Конвента. В период, когда многие царственные головы летели с плеч, старший Бальзак служил провиантмейстером Северной армии.

Выйдя в отставку, он в пятидесятилетнем возрасте женился на молодой состоятельной девушке и поселился в Туре, где много лет заведовал богоугодными заведениями. Его мечтой было дожить до ста лет. Для этой цели Бальзак-старший строго следовал гигиене, занимался гимнастикой принимал лекарства по собственному усмотрению.

Он поместил большую часть своих денег в так называемую тонтинную кассу. Суть предприятия заключалась во взаимном страховании жизни. Через определенный длительный срок капитал и проценты должны были поделиться между оставшимися в живых страховщиками. Бальзак был уверен, что переживет всех вкладчиков и, при денежных затруднениях, уверял домашних: «Подождите, касса за все заплатит».

У госпожи Бальзак пылкое воображение сочеталось с твердостью характера. Ее первенец умер в грудном возрасте, поэтому она не решилась сама кормить второго. Оноре был отдан на воспитание в ближайшую деревню, где к нему позже присоединилась младшая сестра. Возвращение в родительский дом состоялось, когда мальчику было пять, а девочке – три года.

Мать любила сына, но держала его на некоем почтительном отдалении. Отца Оноре дичился – он казался слишком старым и серьезным. Эта отчужденность от родителей способствовала сближению Оноре с сестрой Лаурой. Он стал ее защитником и покровителем, часто беря на себя вину за сестринские проказы.

В семилетнем возрасте Оноре поместили на полный пансион в Вандомский колледж, считавшийся в те годы образцовым заведением. Теперь он имел возможность видеться с родителями лишь два раза в год. Увы, часто во время свиданий родители бранили мальчика  за не слишком хорошую учебу.

Оноре провел в колледже семь лет и оставил курс по болезни. Врачи говорили о мозговом переутомлении – мальчик похудел, смотрел тусклым бессмысленным взглядом, не всегда отвечал на заданные вопросы.

Причина таилась в том, что Оноре нашел средство добыть книги из обширной библиотеки и зачитывался ими, когда попадал в карцер, что случалось практически ежедневно. Литература эта была серьезного содержания, поэтому ум ребенка не справлялся с нахлынувшей массой сведений и теорий.

Госпожа Бальзак пришла в ужас от того, что стало с ее прежде веселым и здоровым мальчиком. На время были прекращены любые занятия, а после улучшения состояния Оноре зачислили приходящим учеником в местный колледж. Следует заметить, что ни учителя, ни родители не отмечали в юном Бальзаке каких-либо выдающихся способностей.

В конце 1814 года Бальзак-старший получил место  при интендантстве, и семья переехала в Париж. Семнадцати лет отроду Оноре закончил колледж, затем в течение трех лет занимался в нотариальной конторе.

Двадцатидвухлетнему сыну отец торжественно заявил, что составил ему протекцию, и уже через несколько лет тот будет иметь свой юридический заработок. И тут, к удивлению всей семьи, Оноре восстал. Он отверг выгодное предложение, заявив, что намерен посвятить себя литературной деятельности. Семейный совет был шокирован. Конечно, все они знали, что существуют знаменитые писатели, но причем здесь Оноре?

Тем не менее, отец поступил достаточно мудро. Он отказался от диктата и дал сыну испытательный срок. Два года Оноре на весьма скудном содержании должен был прожить в Париже, в то время как семья переехала в поместье Вальпаризи.

Через обозначенный срок семейный совет должен был сделать вывод о разумности притязаний молодого Бальзака. Чтобы избавить сына от насмешек, если попытка окончится неудачей, родители никому не сообщили, что он остался жить в столице.

Да и сам Оноре практически ни с кем в этот период не знался.  Он не посещал модных мест. Его любимым маршрутом стала прогулка через кладбище Пер Лашез, где молодой Бальзак «беседовал» с отошедшими в вечность великими. Оноре жил практически в нищете, но не унывал.  В его голове роилось множество проектов. Наконец, Бальзак остановился на трагедии в стихах в классическом стиле –  «Кромвель».

В начале 1820 года произведение было закончено, и молодой автор приехал в Вальпаризи. Он был столь уверен в успехе, что  пригласил на чтение многих родных и знакомых. Чем дольше декламировал Оноре, тем более охватывала его тревога – на лицах слушателей была написана откровенная скука.

Отец, понимая страдания сына, предложил передать произведение на рецензию беспристрастному компетентному лицу. Увы, после добросовестного прочтения, профессор заявил, что автор может заниматься чем угодно, но только не литературой.

Сокрушительный удар Оноре перенес с неожиданным для своего возраста мужеством: «Это означает лишь то, что  я не способен писать трагедии. Но я буду сочинять что-нибудь другое». Бальзак собирался вернуться в Париж – ведь до конца испытательного срока оставалось еще девять месяцев. Но мать воспротивилась этому и предложила сыну жить в поместье.

В материальном плане Оноре выиграл, но в отношении свободы проиграл. Его постоянно привлекали к мелким домашним делам, особенно после того, как сестра Лаура вышла замуж и покинула родительский дом. Бальзак очень спешил. Возможно поэтому его первые три романа настолько отдавали ремесленничеством, что был изданы под псевдонимом. По мнению автора, единственным достоинством этих произведений были данные за них расписки на общую сумму тысяча франков.

Оноре очень переживал и писал своей сестре: «Зачем мне будет богатство и наслаждение, когда моя молодость пройдет? Старик – это человек, который пообедал и смотрит, как едят другие. А я молод, и моя тарелка пуста, и я голоден! Лаура! У меня всего два желания: быть знаменитым и быть любимым! Исполнятся ли они когда-нибудь?»

Бальзак усиленно работал. Только в течение 1822 года вышло в свет пять его романов, составивших около двадцати небольших томов. Наконец-то появились и реальные деньги – около тысячи франков. Оноре предался мечтам – в грезах он подсчитывал будущие доходы, которые по его замыслу должны были составлять не менее двадцати тысяч франков в год. Сестре Лауре он писал: «Тогда я женюсь. Выберу себе скромную, верную жену, заведу хорошенькое маленькое хозяйство, новенькое, чистенькое, как немецкая игрушка».

Увы, суровая действительность разрушила эти мечты. Издатели чаще всего расплачивались долговыми расписками, семья продолжала рассматривать сочинительство как пустую забаву. Бальзак все больше склонялся к мысли обрести начальный капитал коммерческим путем. И тут ему подвернулся кредитор, предложивший заняться книгоиздательством.

Оноре первому пришла в голову гениальная идея о печатании дешевых доступных широкому кругу читателей изданий, типа народной библиотеки. Он остановил выбор на «беспроигрышных» Мольере и Лафонтене. Тираж был огромен. Однако неопытный издатель, не сумел найти общего языка с книготорговцами, которые блокировали  распространение книг. В итоге весь тираж пришлось продать на вес.

Оноре попросил отсрочки у кредитора, а у того было уже готово новое предложение – покупка типографии. Патент на звание типографщика стоил около пятнадцати тысяч франков. Оплачивать расходы со скрипом согласился Бальзак-старший. Оноре не имел никакого оборотного капитала, поэтому был вынужден брать даже невыгодные заказы, лишь бы не простаивать.

Начинающий коммерсант так запутался, что снова был вынужден обратиться к родителям, но те отказали в материальной поддержке, боясь разорения всей семьи. Тогда Оноре был вынужден продать типографию за бесценок.

В руках нового хозяина она принесла баснословную прибыль, так как тот располагал достаточным для издательской деятельности оборотным капиталом. Сам же Бальзак остался должен кредиторам сто двадцать тысяч франков.

Как только разорение стало очевидным, он снова взялся за перо. Родительская семья переехала в Версаль, а Оноре остался жить отшельником в Париже. В ответ на упреки в редкости приездов, Бальзак писал: «Почтовая марка и омнибус – это роскошь для меня. Я никуда не хожу, чтобы не изнашивать платье. О каких поездках ведется речь? Не забывайте, что мое единственное богатство – это мой труд».

И в самом деле, в этот период жизнь Оноре была так тяжела, что он даже мечтал попасть в долговую тюрьму, чтобы вдоволь там наесться. А порой, переходя по мосту через Сену, с трудом удерживал желание прыгнуть в воду, чтобы покончить со своим жалким существованием.

При таких обстоятельствах в 1829 году вышел роман «Шуаны». Произведение имело успех, что окрылило Бальзака. Вскоре последовали «Екатерина Медичи» и «Физиология брака».

Последняя книга наделала много шума: имя Бальзака приобрело известность, журналы наперебой заказывали ему статьи, издатели предлагали сотрудничество. Оноре работал без перерыва по 14-16 часов в сутки. Обычно он обедал в пять часов вечера, в шесть ложился спать до полуночи, затем вставал и работал до самого обеда.  Для поддержания сил Бальзак постоянно употреблял крепкий кофе.

Вместе с известностью пришли и первые заработки, которые, однако, в полном объеме уходили кредиторам. Убедившись на собственном горьком опыте в силе денег, Бальзак охотно делал их главной движущей силой поступков многих своих героев. Выводя перед читателем новое действующее лицо, романист подробно описывал его доходы и расходы, повествовал о финансовых операциях, посредством которых его персонаж обогатился или разорился.

Через два года ценой невероятных усилий собственный долг Бальзака был частично погашен. Но привычка уже стала частью натуры – несмотря на возможность относительно благополучного существования, Оноре оставался безразличен к основным жизненным потребностям – пище и одежде. На этом фоне может показаться странным стремление к стильной и даже роскошной обстановке квартиры. При появлении первых средств он потратил их на приобретение дорогих изящных комнатных украшений.

Жорж Санд вспоминает: «Потребности кокетливого воображения сделались тиранами его жизни. Он постоянно жил таким образом, нуждаясь во всем среди своей роскошной обстановки, скорее готовый отказаться от кофе и супа, чем от серебряного прибора или китайского фарфора. Он добровольно соглашался терпеть неприятности, лишь бы перенести в окружающую действительность хотя бы часть волшебного замка своих грез».

Вышедшим в свет 1830 году романом «Шагреневая кожа» Бальзак прочно завоевал уважение и популярность. Он стал  желанным гостем великосветских и литературных салонов, познакомился с Виктором Гюго, Альфредом Мюссе, Александром Дюма. Казалось бы, можно было хоть немного почивать на лаврах. Но Бальзак захотел преуспеть и на поприще государственной деятельности.

В 1831 году, вследствие нового избирательского закона, в нескольких областях Франции произошли дополнительные выборы в палату депутатов. Бальзак решил выставить свою кандидатуру в Бретани. С этого времени Оноре стал подписываться «де Бальзак». Откровенно говоря, происхождение не давало ему права на дворянскую приставку, но отныне «де» всегда сопровождала Бальзака. Увы, в Бретани как и в двух других областях, романист потерпел поражение.

Его программа содержала взгляды умеренно-либеральной оппозиции: Бальзак требовал уничтожения сословия мелких дворян, сокращения палаты пэров, независимости французского духовенства от Рима, расширения границ Франции до Рейна, сокращения государственных расходов и увеличения доходов путем усовершенствования налогообложения, всеобщего образования и прочего. Такая смелая программа возможно и отпугнула потенциальных избирателей. Сама судьба не отпускала Бальзака от литературы в другой вид деятельности.

Летом 1832 года писатель выпустил  оригинальный роман «Луи Ламбер». В нем отражена история гения, не понятого современниками. Произведение наполнено философскими рассуждениями: «События имеют свои причины, которыми они были предопределены, подобно тому, как наши поступки совершаются в наших мыслях, прежде чем появятся во внешнем мире. Факты не существуют, после нас остаются только идеи».

Рядом с этим субъективным идеализмом спокойно уживались физические взгляды на тонкие субстанции: «Гнев есть электрический ток; удар при разряжении его действует на присутствующих… Почти все есть проявление эфирной субстанции, основы электричества».

Сам Бальзак придавал своему новому произведению огромное значение. Далеко не вся публика поняла суть романа, что, однако, не помешало его популярности.

С обретением известности, внимания Бальзака стали искать женщины всех возрастов и сословий. Многие из них хотели попасть на страницы его романов в роли какой-нибудь героини. Оноре получал десятки писем. Одно их них привлекло внимание своим остроумием и точными критическими замечаниями. Через полгода переписки выяснилось, что автор – герцогиня де Кастри, одна из героинь скандальной хроники Парижа. Она собирала в своем салоне все литературные и артистические знаменитости.

Оноре не устоял против чар прелестницы и встал в ряды ее поклонников. После шутливого замечания герцогини, он полностью изменил свой облик. Вместо плохо сшитого сюртука и видавшей виды сорочки, на нем теперь сиял голубой фрак с золоченным пуговицами, великолепный белый жилет и кружевная белоснежная рубашка. В руках Бальзака появилась трость с бирюзовым набалдашником.

Он купил экипаж, нанял слуг, меблировал свою квартиру, наполнив ее произведениями искусства. Герцогиня де Кастри приблизила к себе Оноре, они вместе отдыхали на водах. Скорее всего, их роман был отнюдь не платоническим. Закончился же он разрывом с сохранением видимости дружеских отношений.

В 1833 году Бальзаку пришла оригинальная идея – объединить все свои романы и рассказы в единое целое, всесторонне изображающее жизнь современного общества. «Как удивятся мои близорукие критики, когда увидят, какое величественное здание выйдет из  этих каменных глыб», – писал он своей сестре.

Для воплощения замысла Бальзак несколько переделал свои первые романы, изменив имена действующих лиц. О своих героях Оноре говорил как о реальных персонажах. Он посещал места, где они путешествовали, обдумывая кого с кем поженить, а кого разлучить.

Реализм в творчестве  романиста тесно переплетался с мистицизмом. Надо сказать, что мать Оноре очень верила в потусторонние силы, участвовала в спиритических сеансах и лечилась магнетизмом. Под влиянием мистических озарений, Бальзак создал роман «Серафима», который объединил с уже написанными ранее «Луи Ламбером» под общим названием «Магическая книга». С недавних пор писатель редко работал над одним романом. Чаще всего, он сочинял  два-три произведения одновременно. Многое оставалось лишь в виде планов и идей.

Вскоре у него появились крупные разногласия с редакторами, связанные с нарушениями сроков сдачи рукописей в печать или же представления вместо оговоренного романа совершенно другого произведения. Критики также ополчились против автора. Но такого рода шумиха вокруг имени Бальзака лишь разжигала интерес читателей.

К сожалению, судебная тяжба с издательством подорвала материальное благополучие  писателя. Оноре пришлось оставить свою изящную квартиру и перебраться в мансарду, которую раньше занимал Жюль Сандо (первая большая любовь Жорж Санд).

Бальзак мечтал о независимости от издательств. Решение вопроса он видел в создании собственного журнала. Эту мечту помогла осуществить мать Оноре. Новый журнал под названием «Хроника Парижа» вскоре увидел свет. Увы, несмотря на созвездие сотрудничавших с ним блестящих авторов (Шарля Бернара, Теофиля Готье, Жюля Сандо), особого успеха журнал не имел и через три года прекратил свое существование.

Постоянная нужда в деньгах заставила Бальзака придумывать все новые, порой совершенно фантастические пути обогащения. То он изобретал новый способ получения бумаги, то пытался найти состоятельных спонсоров. Но самой уникальной была затея с римскими рудниками. Оноре вспомнил, что древнеримский автор Тацит что-то упоминал о серебряных рудниках на острове Сардиния. Идея требовала срочного осмотра местности.

В связи с непогодой Бальзаку пришлось пережидать несколько дней на Корсике. Наконец, прибыв на место своей мечты, писатель верхом пробирался через дикие заросли,  собирая образцы породы. В Париж он вернулся не только со шлаками, но и с рассказами о своих невероятных впечатлениях. Когда образцы передали в руки химиков, Оноре засел за новый роман – он должен был литературным трудом окупить не только эту, но последующую поездку.

Какие только мечты не овладевали пылким романистом в течение следующего года: он расплатится с долгами, купит замок в Турени, будет содержать литературный салон в Париже… Через год Бальзак отправился к королю Сардинии хлопотать о концессии на разработку старых рудников. Но тут его ждало потрясение – Оноре так много говорил о выгоде будущего предприятия, что нашлись люди, которые его опередили. За три дня до приезда Бальзака, какой-то предприниматель успел получить  необходимое разрешение.

Эта неудача лишь ненадолго охладила пыл романиста. Он задумал  выкупить землю в одном из предместий Парижа и выстроить на ней дом. На уговоры сестры отказаться от этой затеи, Оноре доказывал, что вложение в недвижимость – самый надежный способ заработка.

Дом, выстроенный на вершине холма, имел странную архитектуру – на каждом их трех его этажей была всего одна комната. Этажи соединялись крутой наружной лестницей, а вокруг первого шла крытая галерея.

Внутреннее убранство было еще более оригинальным: простые оштукатуренные стены, на которых красовались надписи углем: «отделка из паросского мрамора, плафоны расписаны Делакруа, мозаичный паркет, мраморный камин работы лучших мастеров». Однако дальше этих надписей дело не сдвинулось.

На даче бывали многие  знаменитости того времени. Вот что вспоминает биограф о визите Виктора Гюго: «Бальзак был одет в живописные лохмотья. Его панталоны без подтяжек обыкновенно расходились с его широчайшим жилетом, его поношенные башмаки не сходились с панталонами; бант его галстука торчал около уха; четыре дня не бритая борода густо разрослась. Костюм Гюго по своей истрепанности был подстать одежде Бальзака. Гость хвалил дачу сдержанно – она стояла на краю обрыва, частые осадки требовали постоянного укрепления склона». Бальзак и Гюго уважали друг друга, но близкими друзьями не были.

До сих пор мы лишь вскользь касались отношений великого романиста с женщинами. Бальзак писал Теофилу Готье: «Писатель не должен иметь связей с женщинами – это слишком большая потеря времени.  С ними можно позволять себе только одно – переписку; это изощряет слог».

В течение всей своей жизни Оноре переписывался с множеством женщин. В своих отношениях с ними он бы сентиментален, деликатен и скромен. Женщины ценили его добродушие, остроумие, способность прощать дамские слабости.

Сама наружность Бальзака больше располагала к дружбе, чем к плотской любви. Своей внешностью он занимался лишь в периоды увлечения графиней де Кастри. Вообще же, за редким исключением, одевался писатель небрежно.

Дружил Бальзак со многими известными женщинами своего времени: Жорж Санд, Эммой Жирарден и, наконец, с Эвелиной Ганской. Эту польскую аристократку вышедшую в шестнадцать лет замуж за киевского помещика Вацлава Ганского, Оноре знал более пятнадцати лет, прежде чем отношения перешли в разряд любовного интереса.

Впрочем, их чувство начало зарождаться раньше – во время краткого свидания в Швейцарии, где Эвелина путешествовала с мужем. Ей было двадцать семь, а супругу – шестьдесят лет.

Бальзак был пленен красотой Эвелины, она – его душевными качествами. А мужа Эвелины Оноре привлек как исключительно остроумный собеседник. Через два года в Вене Бальзак опять смог повидаться с Ганской.

В начале 1843 года Эвелина овдовела.  Она отправилась в Петербург улаживать дела по наследству. Бальзак немедленно приехал в российскую столицу и провел рядом с предметом своего обожания целых два месяца. Он не решался уехать, пока Ганская не дала слова, что на следующий год приедет для свидания в Дрезден. Неуверенность  во взаимности  разжигала чувства  Оноре, но свидание в Дрездене, а затем в Баден-Бадене были радушными и не более того.

Эвелина медлила с согласием на брак. Она путешествовала по Италии, он в это время, не прекращая работать, грустил, в Париже. Весной 1846 года Оноре приехал к Ганской в Рим. Эвелина даже дала обещание стать его женой, как только их денежные дела придут в порядок.

Эта надежда окрылила Бальзака. Он вернулся в Париж, опять залез в долги и купил дом с садом для будущей семейной жизни. С увлечением занимаясь подбором мебели и отделкой комнат, он порой отказывал себе в самом необходимом – еде и одежде.

В начале 1847 года Ганская, выдав замуж свою дочь за графа Мнышка, провела несколько недель в Париже с Бальзаком. Осенью они отправились в ее имение. В те годы железная дорога от Парижа была проложена лишь до Кракова, поэтому остальной путь путешественники проделали в почтовой карете. Россия поразила писателя своей самобытностью. Несмотря на то, что приняли Оноре по-родственному, Эвелина по разным причинам продолжала откладывать свадьбу.

Бальзак вернулся в Париж в феврале 1848 года. Через несколько дней вспыхнула революция, которая разом лишила его всех предполагаемых доходов. Бальзак не находил себе места в обстановке крушения старого мира и воцарения новых идолов.

Ганская пригласила жениха в свое имение, где он провел полтора года. Их браку мешали и официальные  неувязки. По законам России Ганская не могла выйти замуж за иностранца и принести ему в приданое свое имение. Требовалось продать поместье или передать его дочери в обмен на ренту. Осторожная Эвелина все никак не решалась на столь значительные перемены в судьбе.

Тем временем здоровье Бальзака ухудшилось. Он стал чувствовать одышку, стеснение в груди, сердцебиения. Суровая русская зима неблагоприятно отразилась на состоянии писателя. Он беспрестанно простужался, болея бронхитами.

Весной 1849 года Оноре слег в постель. Всякое движение, всякое громкое слово вызывало у него приступ сердцебиения. Вдобавок присоединились сильные головные боли и нервное истощение. Однако, благодаря заботам киевских врачей, острая форма болезни была устранена.

Бальзак уже начал считать себя выздоровевшим и засобирался в Париж устраивать свои дела.  Но с наступлением осени болезнь сердца с перемежающейся лихорадкой обострилась. К концу зимы Оноре почувствовал облегчение, в марте состоялась скромная свадьба с Ганской в городке Бердичев, после чего молодожены отправились в Париж.

Стареющий Оноре плохо перенес дальнюю дорогу. Парижские друзья ужаснулись его видом: мертвенно-бледное лицо, неестественная худоба, постоянная одышка. Парижские врачи старались, как могли. Но приступы сердцебиения становились все чаще, присоединилась  отечность ног.

Оноре сохранял  оптимизм до последней минуты. Однажды он спросил у врача, дает ли тот ему шесть месяцев на приведение в порядок всех дел. Нет! Ну, тогда бы хотя бы шесть недель! Невозможно? Шесть дней! Однако врач не смог дать никакой гарантии.

Оноре де Бальзак скончался на следующий же день, 20 августа 1850 года. Его похоронили на кладбище Пер-Лашез, на том самом холме, который романист описал в своем «Отце Горио». Над могилой стоит памятник, который представляет скульптуру самого Бальзака, сидящего с раскрытой книгой «Человеческая комедия».

Размышления над гомеопатическим диагнозом

Для большей точности диагностики будем, как обычно, использовать все имеющиеся у нас сведения: тип внешности, соматические заболевания, качества характера и особенности творчества.

Вот описание молодого Бальзака, оставленное нам его современницей: «Это был человек с неизящной фигурой, в дурно сшитом платье, на голове была надета какая-то дрянная шляпёнка. Когда он ее снял, все остальное исчезло. Кто не видал этого лба и этих глаз, тот не может меня понять: большой лоб, на котором лежал как бы отблеск света и карие глаза, отливаемые золотом, выражавшие все так же ясно, как слова. У него был толстый четырехугольный нос, огромный рот, который вечно смеялся, показывая гадкие зубы, густые усы и длинные волосы, откинутые назад… Это был совсем еще юноша, в котором проглядывало столько доверчивости, добродушия, наивности и откровенности, что невозможно было не полюбить его».

А вот мнение известной писательницы Жорж Санд: «Ребенок и могучий ум, вечно завидовавший каким-нибудь пустякам и не завидовавший чужой славе, искренний до смирения, хвастливый до нахальства, очень откровенный, циничный, несмотря на свое целомудрие, неумеренный в работе и умеренный во всех страстях, полный противоречий  и тайн – таков был Бальзак, в то время еще молодой человек».

Эти описания заставляют гомеопата задуматься о таких препаратах, как Арника, Кальциум карбоникум, Бриония, Сульфур, Вератрум альбум и Ликоподиум.

Рассмотрим теперь соматические особенности  Бальзака. Из пищевых пристрастий известна его привязанность к кофе (Кальциум карбоникум, Хамомилла, Коффеа, Колоцинт, Нукс вомика), любовь к фруктам (Арсен, Бариум карбоникум, Белладонна, Кониум, Колоцинт, Мошус, Игнация, Магнезиум Карбоникум, Медорринум, Фосфор, Вератрум), а также к особому желтому чаю (Алюмина, Гепар сульфур, Хина).

Что касается серьезных соматических заболеваний, то не вызывает сомнения тот факт, что в зрелые годы у Бальзака нарастала сердечная недостаточность. Не исключено, что первопричиной этого могли быть миокардит (Кратегус, Дигиталис, Карбо вегетабилис, Вератрум альбум, Аурум муриатикум, Бариум карбоникум, Ликоподиум) или эндокардит (Аконит, Белладонна, Вератрум вириде, Бриония, Кактус, Спигелия, Аурум, Колхикум, Сульфур), которые привели к формированию сердечной недостаточности.

Возможно, что первопричиной смертельного для Бальзака заболевания были гипертоническая болезнь, атеросклеротический кардиосклероз. Скорее всего, сначала у больного развилась левожелудочковая недостаточность. Возникший застой крови в малом круге кровообращения усугублялся частыми бронхитами. Для левожелудочковой недостаточности характерны симптомы: сердцебиение (Спигелия, Глоноин, Аурум металликум, Спонгия, Кактус, Найя, Дигиталис) и одышка (Аммониум Карбоникум, Кактус,  Дигиталис, Глоноин, Олеандр, Найя, Фосфор, Спигелия, Вератрум альбум). С учетом ухудшения состояния больного от малейшего движения – Аконит, Белладонна, Бриония, Кактус, Дигиталис, Спигелия.

С развитием заболевания присоединилась правожелудочковая недостаточность, одним из клинических признаков которой являются  отеки. Здесь уместно вспомнить о препаратах: Арсениум альбум, Калиум Карбоникум, Фосфор, Дигиталис, Кратегус, Апоцинум каннабинум, Апис, Карбо вегетабилис.

Мы не знаем, чем лечили великого романиста киевские доктора. Известно только, что они справились с острой фазой процесса.  По скромному мнению автора этой книги, для лечения сердечного заболевания Бальзака наиболее подходят: Дигиталис (ухудшение от любого движения), Карбо вегетабилис (тип телосложения), Спигелия (сердцебиение без страха, хуже от движения), Калиум Карбоникум (отеки, непереносимость холода), Игнация (грусть, связанная с невозможностью счастья в любви), Коффеа (перегрузка кофе), Цинхона (последствия злоупотребления чаем, резкое похудание на поздней стадии болезни).

Предложив средства для лечения Бальзака, мы пока не ответили на сакраментальный вопрос о его конституциональном препарате. Рассмотрим последовательно каждую из предложенных выше конституциональных версий.

Начнем с Арники. В ее пользу говорит неистощимое трудолюбие Оноре. Обратимся к биографии, написанной А.Н.Анненской: «Его добросовестность и кропотливость в работе были изумительны. Едва ли можно было найти другого писателя, который бы сам многократно правил свои произведения. Переделки касались главным образом слога,  которому он придавал столь большое значение, и который давался нелегко.

Бальзак вел ожесточенную борьбу с фразой, стараясь достигнуть как можно большей яркости и картинности выражений. В большинстве случаев борьба заканчивалась победой, которая доставалась большой ценой. Издатели в ответ на задержку требовали компенсацию издержек,  в которую нередко входил практически весь гонорар».

Арникальным является и заболевание Бальзака – сердечно-сосудистая недостаточность как следствие постоянных перегрузок. Арникально также добродушие характера писателя и его умение дружить. Но… все же Бальзак – это не Арника. Ярко выраженные качества: буйная фантазия, склонность к деловым авантюрам, скептицизм, стремление к роскоши наряду со скромностью, не имеют под собой Арникальной основы.

Перейдем ко второй версии – Кальциум карбоникум. В его пользу говорят внешность писателя (пикническое телосложение) и некоторые особенности характера. А.А.Анненская пишет: «Отличительную черту Бальзака составляла способность переходить от уныния к веселости; это придавало ему что-то ребячески наивное и подкупало окружающих в его пользу». В данном случае версия Кальциум карбоникум по логике своей сходна с версией Арника и по этим же причинам должна быть заменена на более точную.

Бальзак – Бриония? Это весьма заманчиво. Как многие его соматические проблемы, так и черты характера брионийны по своей сути. А.А.Анненкова пишет: «Нехватка денег постоянно преследовала его, деньги деспотически властвовали над ним, приковывали его к труду, заставляли напрягать творческую фантазию  до последних пределов возможного; они даже в часы досуга врывались в его мечты; все его воздушные замки покоились обыкновенно на точных расчетах фантастических тысяч и миллионов франков».

Для прояснения ситуации обратимся к книге Р.Шанкарана «Душа лекарств». Он пишет: «Главное чувство Брионии – это чувство потери, которую нужно возместить очень быстро. Бриония всецело сконцентрирована на бизнесе.  Она готова идти на риск».

Все это отмечалось в жизни Оноре де Бальзака. Но в отличие от истинной Брионии, он был достаточно эмоционален, говорлив, щедр. По физическим данным: не переносил  холода (Бриония, наоборот, не любит тепла), не страдал болезнями суставов, не был замечен в «водохлебстве». В итоге мы может сделать вывод, что возможно Бальзак находился в «ситуации Брионии», не относясь в полной мере к этому конституциональному типу.

Переходим к версии Вератрум альбум. Р.Шанкаран в разделе «Бриония» пишет о сходстве  и различии этих типов. Вератрум более обеспокоен потерей социального положения, чем денег. В характере Бальзака несомненно были Вератрумные черты.

Обратимся к биографии романиста, составленной А.Н.Анненской: «Постоянная забота о деньгах доводила Бальзака чуть не до галлюцинаций. Однажды глухой ночью он явился к своему приятелю и стал умолять того немедленно отправиться вдвоем в Монголию. Оноре предъявил другу кольцо, о котором рассказал историю. По его словам, драгоценность досталась Бальзаку случайно. Вчера же на званном вечере он показал кольцо турецкому посланнику, который даже вскрикнул от удивления: «У вас кольцо пророка. Оно было украдено у Великого Монгола сто лет назад. Сейчас за него обещаны бочки золота и алмазов!». Приятель отнесся к рассказу с недоверием. Оноре бурно негодовал, а потом успокоился и уснул прямо на ковре. На следующее утро тема путешествия уже не поднималась».

Бальзак имел и другие Вератрумные симптомы: желание разбогатеть в одно мгновение, болтливость, прожектерство. Но он, в отличие от истинного Вератрума, никогда не жертвовал своей совестью, не обманывал доверчивых людей с целью обогащения, не отчаивался при финансовых неурядицах. Все вышесказанное позволяет  нам перейти к следующей версии.

Мог ли Оноре де Бальзак  быть Сульфуром? С учетом глобальности его мышления, сочетания мистицизма с практицизмом, почему бы и нет. Бальзак был не только романистом. Всю жизнь он стремился к овладению многими науками. Его размышления о прямых и кривых линиях пересекаются с неэвклидовой геометрией Лобачевского. Бальзак расширил понимание материи до уровня полей.

Его ум был склонен к обобщениям и аналогиям. В политических воззрениях он являлся поклонником «индустрии» Сен-Симона, объединявшей в класс фабрикантов и рабочих, и хозяев заводов. В творчестве Бальзака также было много Сульфурности. Он осуждал авторов, которые просто излагали факты. По мнению Оноре, в историческом романе эпоха должна раскрываться в периоды динамического развития, а автор должен делать соответствующие обобщения.

Во внешности Бальзака также присутствовали  Сульфурные элементы: густые волосы, полные красные щеки, умные и выразительные глаза, свободные манеры – громкий хохот, активная жестикуляция. И одевался он, как Сульфур, во что придется (исключением был лишь период ухаживания за герцогиней де Кастри).

И все же, Бальзак не является Сульфуром. Для него не были свойственны: эгоцентризм, великие идеи о счастье всего человечества, страхи (высоты, привидений, инфекций, неизлечимых болезней), ухудшение от тепла. Его последнее заболевание также протекало не по Сульфурному варианту.

Остается ликоподийная версия.  Обратимся к юности великого романиста. Он оказался точно в такой ситуации,  которую описывает Р.Шанкаран в разделе «Ликоподиум»: «В этой ситуации находится человек, которого не принимают таким, какой он есть. Его будут любить, если он достигнет поставленной семьей цели. Отсюда и берется страх, что он не сможет соответствовать своему предназначению». Вспомним два года срока, которые дамокловым мечом висели над юным Оноре – или исполнение своей мечты непосильным трудом и лишениями, или смирение с ненавистной профессией.

Итак, мы имеем Ликоподиумную завязку. Далее характер Бальзака продолжал формироваться по ликоподийному сценарию. Следует лишь отметить, что гениальность сгладила «отрицательные» Ликоподиумные качества. Жорж Санд вспоминает: «Он спрашивал совета у каждого встречного, причем обыкновенно не слушал ответа или опровергал его с видом превосходства. Бальзак никогда никого не поучал, он всегда говорил только о себе, о себе одном».

В своих произведениях он также  вел себя как истинный Ликоподий: никогда прямо не высказывал  своего отношения, занимал позицию наблюдателя, «анализировал» страсть, показывая, как она разъедает души.

Бальзак явился отцом натуралистического романа, изображающего все факты действительности. Он писал: «Я не сочиняю человеческую природу, я её наблюдаю в прошлом и настоящем. Я изображаю людей не такими, какими они должны быть, а такими, какими они на самом деле бывают».

Биограф А.Н.Анненкова сообщает: «Деньги – главный рычаг жизни большинства выводимых им действующих лиц. Перед нашими глазами проходит длинная вереница банкиров, спекулянтов, ростовщиков, торгующих всем, не исключая своей и чужой чести.  Герои ведут отчаянную борьбу за наследство, разоряются, обогащаются, причем автор подробно описывает, каким путем шло это обогащение и с интересом следит за ростом миллионов какого-нибудь Гобсека. Герои Бальзака любят чаще всего чисто физиологически, они занимаются искусством, чтобы добыть денег, они жертвуют собой ради материального обеспечения семьи. Романиста не раз обвиняли в безнравственности. Но разве можно винить зеркало?»

Как истинный Ликоподий, Оноре де Бальзак был против разрушающих страстей. Он подробно рисовал перед читателем картины зарождения и развития страсти, переходящей в итоге в зверский порок.

Как истинный Ликоподий, он с опаской относился к женщинам, предпочитая невинную дружбу роковому увлечению. Жениться решил лишь в очень зрелом возрасте  и не на ком-нибудь, а на аристократке с приданым. Следует сказать, что  как романист Бальзак был великодушен к женщинам. С живой яркостью описывал чувства дам «в период улетающей молодости» – пресловутого «бальзаковского возраста».

Как истинный Ликоподий, Бальзак уважал сильную власть. Он был твердым католиком, стоял за уничтожение партий и в конце жизни выступал против выборов и народовластия.

Как классический Ликоподий, Бальзак обладал пикническим телосложением, любил покушать, плохо переносил холод. Когда руку от напряжения сводил писчий спазм (один из ликоподийных симптомов), ему хорошо помогала горячая ванна. Последнее заболевание писателя также можно рассматривать, как в целом ликоподийное. Он имел большой живот, увеличенную печень, застой в портальной системе. К этим проблемам присоединилась быстропрогрессирующая сердечная недостаточность.

Оноре де Бальзак, как истинный Ликоподий, не оставил  после себя детей. Их заменили его  книги, которые будут актуальны до тех пор, пока будет существовать человечество, с его страстями и разочарованиями, крушением надежд и верой в лучшее будущее.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

WordPress шаблоны
Рейтинг@Mail.ru