Гомеопатия для врача

Рихард Вагнер (1813-1883)

Мир обязан предоставить

 мне все то, в чем я нуждаюсь.

                                           Рихард Вагнер

Жизненный путь и история болезни.

 Вагнер родился в городе Лейпциге. Его отец, полицейский чиновник, умер вскоре после рождения сына. Мать спустя год вышла замуж за актера лейпцигского театра. Рихард был любимцем отчима, из-за чего соседи подозревали, что именно он и был настоящим отцом мальчика. Уже в 1814 году семья Вагнеров переехала в Дрезден. Дети росли в театральной атмосфере. В те годы придворным капельмейстером  Дрездена был Вебер. Его опера «Волшебный стрелок» произвела на юного Вагнера неизгладимое впечатление.

Рихард не был вундеркиндом.  Серьезные занятия музыкой он начал лишь с семнадцати лет. Через год он сочинил несколько небольших произведений, а в двадцатилетнем возрасте написал оперу «Феи» по пьесе Гоцци «Женщина-змея». В 1824 году Рихард  получил должность хормейстера и второго дирижера в Магдебурге.

В двадцать два года он написал еще одну оперу «Запрет любви» по комедии Шекспира.  Однако она была поставлена лишь один раз, поскольку театр закрылся в связи с банкротством. Вагнер уехал в Кенигсберг (нынешний Калининград) вместе с актрисой Минной Планер, ставшей впоследствии его женой.

В новом театре положение Рихарда было незавидным. Труппа состояла из актеров с сомнительной репутацией, которым платили сущие гроши. Уровень хора и оркестра был плачевным, репертуар непритязательным. Чета Вагнеров жила в долг. Невозможность расплатиться с кредиторами заставила их спешно бежать в Ригу. Там театральная обстановка была более благоприятная, и Вагнер начал работу над оперой «Риенци».

Денег также постоянно не хватало, но Рихард  всегда умел их занимать. У него также был дар заводить полезные знакомства. Еще с юности Вагнер писал письма известным музыкантам и меценатам с просьбой оказать протекцию или помочь материально. Долги он не отдавал принципиально. Поэтому, когда со временем кредиторы подали на музыканта в суд,  Рихард стал искать пути побега из Риги. Его влек Париж – столица музыкальной Европы.

Границу пришлось пересекать без паспортов, так как на них был наложен арест. Вагнер опять взял в долг и ночью вместе с контрабандистами добрался до небольшого портового городка. Там он арендовал парусник, который должен был доставить беглецов в Лондон. Предстоящее путешествие было авантюрным еще и потому, что семья Вагнеров взяла с собой огромную собаку породы ньюфаундленд. Ночью они подплыли к кораблю на лодке, с помощью веревок затащили животное на борт и спрятались в трюме, чтобы остаться незамеченными для таможенников.

Обычно при хорошей погоде путешествие подобного рода занимало не больше недели. Но корабль с четой Вагнеров  на борту в пути преследовали неудачи. Сначала около недели стоял штиль, а потом разыгрался шторм. Капитан был вынужден искать гавань у берегов Норвегии. Только случайно парусник избежал гибели  в районе прибрежных скал.

Едва после короткого отдыха корабль тронулся в путь, как снова началась буря. Причиной всех обрушившихся на корабль несчастий матросы считали Рихарда, поэтому в его адрес высказывались нелицеприятные угрозы. Он чудом избежал гибели от рук недовольной команды.  Путешествие длилось целый месяц, и на него были истрачены последние деньги музыканта.

В Лондоне без средств к существованию делать было нечего, поэтому Рихард отправился в Булонь, где в то время находился Мейербер. Надо сказать, что этот знаменитый маэстро принял соотечественника совершенно по-дружески, ссудил деньгами и составил протекцию. С рекомендательными письмами  Вагнер отбыл в Париж. Однако, несмотря на помощь меценатов, целый год для семьи музыканта прошел в лишениях.  Блестящий Париж времен Гюго, Бальзака, Дюма, Шопена, Листа, и Берлиоза казался Рихарду голой пустыней. Ведь он не был вхож в высший свет. И вскоре долги привели маэстро в тюрьму. Жена Вагнера по крохам собирала средства для освобождения мужа.

В таких условиях Рихард был вынужден продать либретто оперы «Летучий голландец»  театру «Гранд Опера». Его положил на музыку другой композитор, что, хоть и серьезно ударило по самолюбию Вагнера, однако было необходимо для существования. Весной 1841 года  Рихард все же смог создать собственную оперу на тот же сюжет.

Благодаря протекции Мейербера «Летучий голландец» и «Риенци» были приняты к постановке в Берлине и Дрездене. Чета Вагнеров отбыла в Дрезден для подготовки премьеры, которая состоялась в конце 1842 года. Несмотря на то, что не все зрители выдержали шестичасовое представление, этот вечер все равно стал триумфом композитора. «Бродяга» наконец удостоился всеобщего признания.

Теневой стороной успеха стали возобновившиеся притязания многочисленных старых кредиторов. Поэтому новое положение успокоило маэстро ненадолго. Он желал еще более громкого успеха, для чего издал на деньги, полученные в долг, собственные партитуры. Однако это не принесло никакого дохода. Но трудности лишь распаляли честолюбие Рихарда.

Его талант с годами крепчал. В 1845 году в Дрездене состоялась премьера оперы «Тангейзер». Сразу после этого композитор начал работу над новым произведением – оперой «Лоэнгрин». В этот период начались революционные выступления в Париже, Вене и Мюнхене. Под их впечатлением Вагнер резко обращается к политике. Он опубликовал статью «О республике и монархии» и выступил на собрании перед тремя тысячами слушателей.

Последствия не замедлили себя ждать – «Лоэнгрин» был снят с постановки. Только чудом за Вагнером осталось место капельмейстера. В те годы Рихард  познакомился с русским анархистом Михаилом Бакуниным. В его лице Вагнер впервые повстречал человека, чье красноречие  соперничало с его собственным.

Вскоре и в Дрездене прошли революционные выступления. Со стороны поведение Вагнера в этот период казалось невменяемым.  Но он был счастлив, оказавшись в своей стихии. Рихард пробирался через развалины от баррикады к баррикаде. Однако сопротивление повстанцев регулярным войскам было бесполезным. Маэстро с семьей был вынужден бежать. Бакунина задержали и выдали России, чтобы вскоре отправить на каторгу в Сибирь. Вагнера объявили государственным преступником.

Спасаясь от ареста, он скрывался у Ференца Листа. Тот дал Рихарду денег и по поддельным документам отправил в Париж. Позже Вагнер возвратился в Дрезден. Однако там опять встала проблема нахождения средств к существованию. Революционные события подтолкнули его к публицистике. Вагнер стал писать полемические статьи, одновременно вынашивая замысел будущей тетралогии «Кольцо Нибелунгов».

Тем временем Рихарда стала раздражать рано состарившаяся сорокалетняя жена Минна. Композитор внутренне был готов к разрыву брачных уз. В его личной жизни предстояли потрясения. Рихард влюбился в дочь своей меценатки, и предложил ей бежать вдвоем в Малую Азию, подальше от испорченного европейского мира. Путешествие он замышлял на деньги ее матери.

Пикантность ситуации состояла в том, что возлюбленная была замужем. Рихард же надеялся доказать своим красноречием, что обманутый супруг теряет право на жену.  Авантюра не состоялась по причине вмешательства родственников молодой женщины.

Но Рихард горевал недолго.  Ференц Лист поставил в Веймаре одну за другой четыре его оперы. Они имели успех, и музыканта пригласили на фестиваль в Цюрих. Далее он посетил Турин, Геную, Базель.  С 1853 по 1867 годы Вагнер работал над «Кольцом Нибелунгов». Но дело продвигалось медленно из-за неустроенности материального положения и душевных метаний. Как всегда, Вагнера спас очередной меценат. И, как обычно, композитор ответил ему черной неблагодарностью.

Богатый предприниматель Отто Везендонк поселил Рихарда в своем имении, а тот завел любовное приключение с его женой Матильдой. Нахлынувшая страсть побудила композитора к созданию оперы «Тристан и Изольда». Вскоре тайное стало явным. Рихард услал свою жену Минну в санаторий, а сам уехал в Венецию. Но так как жизнь требовала средств  к существованию, Вагнер не погнушался испросить у обманутого мецената Везендонка огромную сумму в двадцать четыре тысячи франков. Как ни странно, но тот выдал эти деньги без надежды получить их обратно, однако с обещанием, что  Рихард уедет куда-нибудь подальше.

И Вагнер отбыл в Париж. Благодаря связи с княгиней Меттерник он добился постановки своей оперы «Тангейзер» в «Гранд-Опера». Премьера не обошлась без скандала – у неукротимого маэстро всегда было много противников. После третьего спектакля  Рихард был вынужден расторгнуть контракт с театром и покинуть Париж. Он скитался по разным городам, живя постоянно в долг.

Деньги таяли, так как Рихард не привык себе ни в чем отказывать. Ганс Бюлов, приятель Вагнера, вспоминал: «Невозможно даже представить, сколько денег мог истратить Рихард всего за две недели. По части долгов без отдачи он более гениален, чем музыкант».

Вагнер продолжал свои поездки. Он посетил Прагу, а позже – Петербург и Москву.  Из России композитор привез четыре тысячи талеров. На эти деньги он снял виллу в пригороде Вены и нанял слуг. Но долги маэстро росли как снежный ком. И он опять бежал, теперь в Цюрих.

Когда в гостиничный номер постучался неизвестный человек, Рихард принял его за полицейского. Но это был посланник короля  Баварии Людвига. Известие о том, что монарх очарован творчеством Вагнера и приглашает композитора ко двору, потрясло Рихарда. Секретарь Людвига передал музыканту кольцо с бриллиантами – залог монаршей милости.

Интересен тот факт, что  подобное счастливое развитие  событий было заложено  самим Вагнером. В послесловии к «Кольцам Небелунгов» он писал: «Государь мог бы стать моим покровителем, благодаря чему обладал бы беспредельным влиянием на развитие немецкого художественного гения. Но есть ли такой государь?».

Восемнадцатилетний Людвиг баварский принял эти слова на свой счет. Он предоставил композитору роскошную виллу неподалеку от своего замка. Вагнеру была дана возможность спокойно творить. Но он не мог существовать без широкого круга общения, без своих верных поклонников. Тогда Рихард  пригласил для переезда в Мюнхен Ганса Бюлова. Но раньше мужа прибыла его супруга – Козима (дочь Ференца Листа). Она давно нравилась Вагнеру и через год родила их общего ребенка. Позже Козима стала женой Вагнера.

Рихард всегда нуждался в свите почитателей. Вот что вспоминает один из них: «Наш великий маэстро должен ежеминутно говорить о себе. Для этого ему необходимы благодарные слушатели. Он полностью подавляет окружающих, не вынося не только неповиновения, но и снижения накала восторгов».  В скором времени Вагнер поссорился со всем королевским окружением, и Людвиг был вынужден просить его на время покинуть Мюнхен. Маэстро продолжал получать солидную ежемесячную поддержку, благодаря чему приобрел виллу на юге Франции.

В 1869 году Вагнер сочетался браком с Козимой, которая к этому времени, родила ему уже троих детей. С 1871 года Рихард стал одержим идеей строительства собственного театра. Подходящее место было найдено в городе Байрете. Весной 1872 года состоялась торжественная закладка здания.

Средства на его строительство были собраны среди жителей Байрета, не обошлось без участия короля Людвига. Сумму в сорок тысяч марок  пожертвовал обманутый бывший супруг Козимы – Ганс Бюлов. Первый Байретский фестиваль состоялся в 1876 году и в дальнейшем проходил ежегодно, вплоть до смерти Вагнера.

Рихарду было шестьдесят три года, когда у него впервые обозначились проблемы со здоровьем. Со временем сердечные спазмы стали повторяться все чаще и чаще. Медицина того времени была бессильна. В феврале 1883 года семидесятилетний композитор скончался от инфаркта.

Даже спустя десятилетия после смерти маэстро споры и жаркие баталии между его сторонниками и противниками не утихали. Вагнер оставил потомкам объемную автобиографию под названием «Моя жизнь» (1870 г.). В ней он умело обошел «неудобные» для себя факты. Дело довершила жена Рихарда – она очень заботилась о посмертной славе мужа, поэтому постаралась скрыть многие эпизоды его бурной жизни.

Размышления над гомеопатическим диагнозом.

 Главной чертой Вагнера было стремление постоянно находиться в центре внимания окружающих. Он имел ненасытную жажду общественного признания, восхищения, удивления или сочувствия. Был склонен к столь искреннему фантазированию, что сам начинал верить в свои россказни. Не выносил никакой конкуренции, а на равнодушие реагировал  очень бурно. Но внешняя эмоциональность на проверку прикрывала отсутствие глубоких чувств и подлинных переживаний.

По классификации Карла Леонарда личность Вагнера можно отнести к разряду демонстративных. Основной характеристикой демонстративной личности является сильно развитая способность к вытеснению. Понятие «вытеснение» было введено в психиатрию З.Фрейдом. А знаменитый философ Ф.Ницше в своей книге «По ту сторону добра и зла» писал: «Я сделал это», – говорит мне память. «Я не мог этого  сделать», – говорит мне гордость, остающаяся в этом споре неумолимой. И вот приходит момент, когда память, наконец, отступает». Это точнейшее психологическое высказывание касается именно механизма вытеснения.

Демонстративная личность обладает патологической способностью к вытеснению, то есть может полностью забыть о своих каких-либо неблаговидных поступках. По сути, каждый из нас обладает способностью поступать подобным образом с неприятными для себя фактами. Однако, это вытесненное знание обычно остается у порога сознания, поэтому человек не может полностью игнорировать его. У демонстративного типа (при более выраженной акцентуации – истерического) способность к вытеснению заходит так далеко, что он способен лгать, искренне веря себя самому.

Одна их черт демонстративной личности – умение найти «ключик» к сердцу любого человека. Вагнер был тонким льстецом, когда дело касалось собственной выгоды.  Еще в юности он писал всемогущему Мейерберу: «Ваши творения явили совершенно новое направление. Мне трудно восхвалять Ваш гений, скажу лишь, что Вам нет равных в музыкальной мысли». Мейербер, как и многие другие адресаты, не ответил ни на одно письмо. Но Рихард уже ссылался, что состоит в переписке с сильными мира сего.

Способность демонстративной личности к вытеснению ярко проявилась в многочисленных бегствах Вагнера. Побег – это стремление оставить проблему, не имея желания ее решить. В случае Вагнера, толчком к внезапной перемене мест всегда были долги. Маэстро оскорблялся на кредиторов, требовавших оплаты по счетам. В автобиографии он жаловался: «Они еще смеют напоминать о себе после всех тягот, что я перенес!». Кредиторов, заявлявших о своих правах, маэстро считал глубоко порочными, а тех, кто молчал, просто игнорировал.

С благодетелями Вагнер обращался не лучше. В молодости он перенес много унижений, поэтому его самолюбие осталось уязвлено. За добро Рихард почти всегда платил враждой. Так было с покровителем юности Мейербером, меценатом Везендонком, другом Гансом Бюловым. Что касается отношений с королем Баварии, то вначале Вагнер был в полном восторге: «Это чудесный подарок судьбы. Мы любим друг друга настолько могут любить учитель и ученик. Он воспитан на моих сочинениях и статьях. Людвиг красив, умен, ежедневное общение с ним меня восторгает. Король положил мне большое жалование и это не могло не вызвать зависть слишком многих».

Благодаря поддержке монарха, Рихард впервые в жизни обрел финансовую независимость. Но вскоре он стал злоупотреблять благосклонностью Людвига. Огромные суммы  в десятки тысяч гульденов Вагнер тратил не на покрытие своих старых долгов, а на совсем другие цели. Театр он рассматривал только как полигон для постановок своих произведений. Музыкальную школу – как место воспитания вагнеровских певцов.

Королевские деньги были использованы на издание газеты, в которых Вагнер анонимно публиковал полемические заметки, разоблачающие монархию. Ни у кого не возникало сомнения в их авторстве. Рихард не удержался даже от прямой провокации. Он убедил короля подписать заявление о своей полной непричастности к этим статьям.  Из-за этого Людвиг оказался в весьма  двусмысленном положении в глазах общественности.

Как и у любой демонстративной личности,  у Вагнера были две противоположные стороны натуры, как бы две души в одном теле. С одной стороны, он исповедовал революционные взгляды, а с другой искал богатых покровителей.  Был яростным антисемитом и дружил с евреями. Проповедовал вегетарианство и не отказывался от бифштекса с кровью. Занимался высоким искусством  и с радостью погружался в политические баталии.

Как любая демонстративная личность, Вагнер стремился к успеху у противоположного пола. Особую гордость он испытывал, когда им увлекались  молодые замужние дамы. Он с легкостью принимал денежную помощь от женщин, не испытывая при этом даже видимой благодарности. Восхищение публики также было приятно, но еще более привлекательно для него выглядело поклонение признанных талантов.

Показательны отношения Вагнера с молодыми Фридрихом Ницше. Вначале философ боготворил композитора, а тот снисходительно ему покровительствовал. В высокоодаренном юном друге Вагнер видел лишь полезного пропагандиста своих идей. Когда же Фридрих понял, что суть теорий Рихарда – это его собственное величие, он жестоко разочаровался в своем идеале и приобрел в лице Вагнера противника.

Такие черты композитора, как: театральность, самодраматизация, стремление к признанию, эгоцентричность, манипулятивность, заставляют гомеопата задуматься о таких препаратах, как Лахезис, Фосфор, Вератрум альбум.

В пользу лахезисной версии говорят: стремление к соперничеству, гиперсексуальность, демонстративность, расточительность. В пользу фосфорной версии свидетельствуют: экспрессивность, реактивность, наблюдательность, легкая смена идеалов и убеждений. В пользу вератрумной версии: неразборчивость в средствах, лживость, аферизм,  умение «выходить сухим из воды», желание быстрого успеха и обогащения. Для Лахезиса Вагнер слишком поверхностен, а для Фосфора слишком грандиозен. В жизни он часто  выбирал вератрумную модель поведения. Но, будучи чистым Вератрум альбум, вряд ли смог бы создать столь масштабные произведения.

Автор книги в своих ранних исследованиях предлагала для Вагнера версию Нукс вомика. Действительно, такие качества, как активность, амбициозность, задиристость, нетерпеливость, гиперсексуальность, властность, свободолюбие, независимость, отвращение к запретам, трудолюбие, позволяют задуматься именно об этом гомеопатическом типе. И все-таки, Вагнер был более легковесный, чем истинный Нукс вомика. Он шел к цели не столь прямолинейно и переживал  неудачи не так остро, как нуксвомический тип.

Более глубокий анализ  личности и творчества Вагнера позволяют выдвинуть аконитную версию. Судя по жизненным результатам, композитор был достаточно компенсированным Аконитом. Его стеничность и демонстративность позволяли добиваться успеха и избегать многих неудач. Композитор обладал буйной фантазией, эмоциональной раскованностью, свободной игрой представлений. Творческое вдохновение находило на него неудержимым потоком. Вагнер создавал не просто крупные, а гигантские по масштабу произведения. Он считал себя гением и сумел убедить в этом окружающих. Рихард говорил: «У меня очень чувствительные нервы, мне нужна красота, блеск, свет. Мир обязан предоставить все то, в чем я нуждаюсь».

Что ж судьба не могла остаться глухой к такому искреннему аконитному требованию. Вагнер получил деньги, славу, множество восторженных поклонников. Мы не знаем доподлинно, принесла ли судьба ему настоящую любовь. Да и нужно ли это было человеку, который больше всех на свете любил самого себя?

 

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

WordPress шаблоны