Гомеопатия для врача

Фридерик Шопен (1810-1849)

 Если бы могучий повелитель Севера знал, какой опасный враг угрожает ему в произведениях Шопена, в столь простых мелодиях мазурок, он запретил бы исполнение этой музыки. Произведения Шопена – это пушки, прикрытые цветами.                                                                                             Роберт Шуман

 Жизненный путь и история болезни

Фридерик Шопен родился в 1810 году в предместье Варшавы. Его отец был домашним учителем в семье графа Скарбека, а мать являлась дальней родственницей самого графа. После рождения сына семья Шопенов переехала в столицу, где отец открыл пансионат для воспитанников  Варшавского лицея.

Родители Фридерика были очень музыкальны. Отец играл на флейте и скрипке, мать – на фортепиано. Музыкальная одаренность их сына проявилась очень рано. Семилетний Шопен уже был любимцем аристократических салонов и впервые выступил на публичном концерте.    Знаменитая итальянская певица, приехавшая на гастроли в Польшу, была потрясена талантом мальчика и подарила ему именные часы.

А одно из варшавских  литературных обозрений опубликовало рецензию на полонез Шопена: «Сочинитель этого польского танца – мальчик, едва достигший  восьмилетнего возраста, – подлинный музыкальный гений. Он не только с легкостью и необычным вкусом исполняет на фортепиано труднейшие пьесы, но и является уже автором нескольких танцев и вариаций, вызывающих изумление знатоков». Так Фридерик стал музыкальным чудом Варшавы.

Отец радовался успехам сына, но не торопился делать из него артиста. Мальчика отдали учиться в лицей, где старший Шопен преподавал французский язык. Фридерик имел особую склонность к литературе и истории, писал остроумные стихи, неплохо рисовал. В 1826 году он закончил лицей и поступил в Высшую варшавскую музыкальную школу на отделение композиции.

Аристократическая жизнь Варшавы бурлила, туда часто приезжали с концертами знаменитые виртуозы. Особо сильное впечатление на молодого Шопена произвела игра Никколо Паганини. Одновременно с музыкальной школой, Фридерик посещал занятия в Варшавском  университете. А незадолго до окончания учебы отец предоставил ему возможность побывать в Берлине, где Шопен наслаждался музыкой Генделя и Вебера в знаменитом берлинском театре.

В 1829 году Шопен получил музыкальное образование и совершил поездку в Вену, где был восторженно принят как автор и исполнитель. Отец  Фридерика  справедливо полагал, что талант сына нуждается в музыкальных впечатлениях, а развитие дарования требует атмосферы европейских столиц. Но еще на год сын задержался в Варшаве, где его удерживала первая любовь – юная певица Констанция Гладковская. В этот период Шопен создал два Концерта для фортепиано с оркестром, один из которых посвятил своей возлюбленной.

Осенью 1829 года двадцатилетний Шопен покинул отчий дом, уехав в Австрию. Вена встретила его дружелюбно. Фридерик приобрел новых друзей и почитателей своего таланта. Особое расположение к музыканту питал известный доктор Мальфатти, придворный врач  и большой любитель музыки.

Но, несмотря на насыщенную впечатлениями жизнь, Фридерик скучал по родным и любимой Констанции. А когда из Варшавы пришло известие о народных волнениях, он решил немедленно возвращаться. В это время пришло письмо от отца, в котором он категорически запрещал сыну ехать в охваченную восстанием польскую столицу: «Ты лучше исполнишь свой патриотический долг, продолжая служить родному искусству».

Фридерик не смел ослушаться и слал в ответ письма, полные тоски и отчаяния. Он провел в тревоге несколько месяцев, пока не получил разрешение покинуть Вену и отбыть в Париж. В пути Шопена застала весть о том, что восстание подавлено. Под впечатлением горьких чувств он написал этюд, получивший название революционного.

Осенью 1831 года Фридерик прибыл в Париж, центр всей европейской культуры. В те годы там блистали музыканты Лист, Берлиоз, Мендельсон, Россини. Творили писатели Гюго, Гейне, Мюссе, Мицкевич. Вот как описывает собственные впечатления от встречи с Шопеном Ференц Лист: «Он был среднего роста, хрупкого телосложения, с движениями, исполненными грации. Его голубые глаза были скорее одухотворенными, нежели мечтательными, улыбка тонкой и мягкой, но никогда не гордой. Цвет лица был нежен и прозрачен, светлые волосы шелковисты, нос выразительно изогнут».

Для музицирования Шопен предпочитал не большие залы, а камерную обстановку  салонов.  Он был неповторимым импровизатором со своеобразным стилем исполнения. Жизнь в Париже требовала средств, и Фридерик давал частные уроки, вел переговоры с издателями, предлагая им свои сочинения.

Несмотря на огромный успех у публики, Шопену часто приходилось ощущать свое социальное неравенство. Его музыка преподносилась «на десерт» после роскошных званых обедов, и рукоплещущая аристократия не воспринимала маэстро как равного.

В двадцатишестилетнем возрасте маэстро полюбил дочь родовитого польского магната – Марию Водзинскую. Композитор мечтал связать жизнь с этой девушкой, но обстоятельства были против. Помимо сословных предрассудков сыграло роль ухудшение его здоровья – в двадцать пять лет у Шопена случилось сильное обострение туберкулеза, которым он страдал еще с юности. Понятно, что родители возлюбленной не хотели видеть женихом дочери малоимущего больного музыканта.

Творческая деятельность не обеспечивала Шопена материально. И, тем не менее, когда в 1837 году посол России в Париже предложил композитору звание и должность придворного пианиста, тот отказался. «Не могу быть первым пианистом императора. Ведь я не принимал участие в польском восстании только потому, что был тогда слишком молод. Но сердцем находился вместе с теми, кто был на баррикадах», – таким был ответ Фридерика русскому послу.

Иногда возникает вопрос, почему любивший родину композитор так и не побывал в Польше. Этому есть как личные, так и политические объяснения. Со своими родителями и друзьями он встречался в Париже и Вене. Шопен не скрывал своих политических взглядов и на родине мог быть подвергнут аресту.

С 1838 года Фридерик связал свою судьбу с Жорж Санд (баронессой Авророй Дюдеван). Эта яркая женщина по происхождению была из королевского рода. До семнадцати лет она воспитывалась в монастыре, потом вышла замуж и родила двоих детей. Аврора исповедовала свободные от предрассудков взгляды: экстравагантно одевалась, курила сигары и сама выбирала себе любовников.

Писала она обычно по ночам и обладала поистине удивительной работоспособностью. Жорж Санд была первой французской писательницей, которая стала жить своим литературным трудом. В возрасте двадцати восьми лет под мужским псевдонимом появился её роман «Индиана».  Жорж Санд доказала, что женщина может быть независимой и играть значительную роль в культурной и политической жизни.

В её доме бывали Бальзак и Гейне, Лист и Делакруа, Мицкевич и Полина Виардо. С Шопеном  они были скорее противоположностями. Он – деликатный, сдержанный аристократ, она – пылкая, страстная радикалка.

Зиму влюбленные проводили в  Париже, лето – в имении Ноан. Осенью 1838 года они решили поехать в Испанию на остров Мальорку. Аврора считала, что теплый климат пойдет Фридерику на пользу.

Действительно, цветущая природа оказала на Шопена благотворное действие. Но пришла пора дождей, и путешественники поняли, почему особняк, в  котором они остановились, назывался «Домом ветров». В нем не было камина, а угольные жаровни не спасали от сырости и сквозняков. Шопен сильно простудился и тяжело заболел. Они были вынуждены покинуть это место и нашли приют в горном монастыре, где условия оказались не многим лучше.

С наступлением весны Фридерик и Аврора вернулись во Францию. В имении Ноан Шопену стало немного лучше. Он прожил с Жорж Санд более восьми лет, окончательно расставшись в 1847 году. Шопену оставалось жить всего два года. Жорж Санд надолго его пережила и умерла в 1876 году в возрасте семидесяти двух лет.

Последние годы жизни Фридерика прошли безрадостно. Он потерял отца и лучшего друга, умершего от туберкулеза. Несмотря на плохое самочувствие, маэстро был вынужден много работать в связи с бедственным материальным положением. Окончательно подорвала здоровье поездка в Англию. Британский климат губительно повлиял на композитора, и в Париж он вернулся совершенно больным.

По просьбе Фридерика к нему приехала старшая сестра с дочерью. Они поддерживали Шопена до самой смерти.

Великого маэстро хоронили под звуки сочиненного им «Похоронного марша» на парижском кладбище Пер-Лашез. По завещанию Шопена, урна с его сердцем была перевезена в Польшу и помещена в одном из варшавских костелов. Так, уже после своей смерти, композитор вернулся на любимую родину.

Размышления  над  гомеопатическим  диагнозом.

Для получения информации о наследственности Шопена упомянем некоторые факты его родословной. Родители композитора дожили до весьма преклонного возраста. Отец – до семидесяти трех, мать – до восьмидесяти лет. Это было особенно необычно, если учесть, что еще в 1800 году средняя продолжительность жизни составляла около сорока пяти лет.

У матери Фридерика хронических заболеваний не отмечалось, разве что с возрастом развился полиартрит. Отец же в последние годы жизни жаловался на сердце и постоянно кашлял. Две сестры Шопена дожили до семидесяти лет. И лишь  одна из его сестер, Эмилия, умерла в раннем возрасте от туберкулеза.

В раннем детстве у Фридерика часто болели зубы, был плохой аппетит, легко возникали простуды. В возрасте шестнадцати лет  на фоне катаральных явлений у него появилось значительное опухание лимфатических узлов шеи. Семейные врачи Ремер и Мальч не исключали, что это были первые признаки туберкулеза. Фридерик и его сестра Эмилия, к тому времени уже явно больная туберкулезом, были отправлены на курортное лечение.

Как известно, заражение туберкулезом происходит от больного с открытой формой процесса. В легких инфицированного возникает ограниченный очаг воспаления – первичный туберкулезный комплекс. При нормальном уровне иммунной защиты процесс затухает через несколько недель.

Но в случае снижения иммунитета или при повторном заражении, инфекция распространяется по лимфатическим и кровеносным сосудам, давая множественные очаги. Одна из форм заболевания, подробно описанная в старых руководствах, это туберкулез шейных  лимфоузлов – скрофулез. Шея такого больного значительно утолщается и напоминает свиную (scrofa – свинья, лат.). Сейчас уже невозможно точно утверждать, была ли у Шопена нетяжелая форма скрофулеза или он перенес какую-то иную инфекцию.

После возвращения с курорта Фридерик чувствовал  себя уже неплохо, в то время как состояние его сестры продолжало ухудшаться. Эмилия умерла весной 1827 года от чахотки (кавернозной формы туберкулеза). Возможно, ее конец ускорили принятые в то время кровопускания, банки и пиявки. У наблюдавшего за столь варварским способом лечения Фридерика развилось стойкое непринятие подобной «медицины». Сам он впоследствии предпочитал лечиться гомеопатическим методом.

Невозможно установить точный источник реинфицирования Шопена, но их было как минимум три: кроме сестры, открытой формой туберкулеза страдали два друга композитора, один из которых длительно проживал в его парижской квартире. Можно только сделать вывод, что сначала туберкулезный процесс у Шопена был вялотекущим и малозаметным. В молодости Фридерик даже окреп и стал меньше простужаться.

Первое серьезное обострение случилось, когда композитору было двадцать пять лет. Он заболел «бронхитом» с высокой температурой и кровохарканьем. Состояние Фридерика было настолько плохим, что стали ходить слухи о его смерти.

Шопен выжил, но через год приступ болезни повторился. Мучительный кашель Фридерик пытался облегчить глотанием кусочков льда. Наличие кровохарканья  говорит о кавернозной форме туберкулеза. Возможно, это обострение было обусловлено личными переживаниями и сопутствующим снижением иммунитета.

Но самое тяжелое было еще впереди – зимой 1839 года в период путешествия на остров Мальорку Шопен простудился и слег. Высокая температура, надсадный кашель и обильное кровохарканье окончательно истощили маэстро.  При первой возможности он и Жорж Санд вернулись в Париж.

После этого кризиса состояние композитора уже никогда не было удовлетворительным. Но благодаря заботам любящей женщины Шопен продлил свои годы – он мог проводить летние месяцы в поместье  Жорж Санд и пользоваться услугами лучших врачей-гомеопатов.

Традиционная медицина лишь ускоряла смерть туберкулезных больных. Причина болезни оставалась неизвестной, а методы лечения были направлены на «очищение организма». Несчастным пациентам назначали потогонные, рвотные, слабительные средства и делали кровопускания. Для подавления кашля применяли опиаты, минеральные воды и соединения сурьмы. Во Франции именно гомеопаты выступили против кровопусканий и пиявок.

Шопен лечился у нескольких гомеопатов. В дневнике он пишет: «Два месяца назад меня лечили доктор Луи и доктор Рот, теперь этим занимается господин Симон».

Кстати, с доктором Ротом произошла забавная история.  Благодарный пациент, скрипач Эрнст, передал своему врачу  палку хорошей колбасы, через своего приятеля поэта Гейне. Но тот, не удержавшись, съел почти все. Вручая доктору лишь тонкий ломтик, Гейне заметил: «Если гомеопатия не противоречит истине, то эта доля должна оказать такое же действие, как и весь батон». Смех смехом, но мы видим, что и тогда суть гомеопатии сводилась в обычном  сознании не к динамизации,а   к малым дозам.

Шопена успешней всего лечил доктор Молен. «Только он владел тайной, которая позволяла ставить меня на ноги», – писал Фридерик в своем дневнике. До нас не дошли названия препаратов, которые принимал композитор. Известно, что при туберкулезе возможно применение целого ряда средств.

Назовем лишь некоторые: антимониум тартарикум, дрозера, калиум йодатум, фосфор, силицея, спонгия, станнум, сульфур, туберкулин. Наша задача – постараться определить конституциональный препарат Шопена.  Для этого необходимо проанализировать как ход развития заболевания, так и особенности личности больного.

Уже с тридцати лет он стал нуждаться в постоянном лечении и строгом распорядке дня. С утра Фридерика мучил многочасовой кашель с отхождением слизистой, а иногда и гнойной мокроты. Заболевание обострялось зимой,  когда появлялось кровохарканье. В остальное время Шопен чувствовал слабость и повышенную утомляемость. В 1847 году маэстро окончательно расстался с Жорж Санд.

По-видимому, личные переживания послужили толчком к обострению туберкулезного процесса. К предыдущим  симптомам добавились выраженная одышка, возникшая за счет уменьшения объема легких в связи с образованием каверн и разрастанием соединительной ткани. В результате усилилась правожелудочковая сердечная недостаточность.

Летом 1848 года, во время второго путешествия в Англию, физические нагрузки окончательно подорвали здоровье композитора. После возвращения у него возник стойкий отек ног. Постоянные головные боли обуславливались, вероятно,  нарушением газообмена  и кислородной недостаточностью.

За три месяца до смерти у Шопена появилась диарея. Скорее всего, она была связана с туберкулезным поражением кишечника. За месяц до смерти у Фридерика появилось затруднение речи. Он и раньше страдал хрипотой, а тут вынужден был говорить шепотом, а то и вовсе объясняться знаками. Вероятно, это было туберкулезное поражение гортани.

Известный врач-патограф А.Ноймайр сформулировал окончательный диагноз Шопена так: «Кавернозная форма туберкулеза легких, туберкулез гортани и тонкого кишечника,  правожелудочковая сердечная недостаточность, гипохромная анемия».

До сих пор мы обсуждали соматические проблемы Шопена. О его личностных качествах можно судить по творчеству маэстро. Этот композитор, как никто другой, умел  сказать многое в малом, наполнить глубоким содержанием небольшие произведения. В основном сочинения Шопена представляют  из себя так называемые малые формы: этюды, ноктюрны, прелюдии, скерцо. Особое место занимают танцевальные жанры – мазурки, полонезы, вальсы. К более крупным следует отнести баллады, сонаты, концерты.

Музыка Шопена состоит из тонких оттенков, переливов настроения и чувств. Мелодии гибки, утонченны, местами капризны, но легки для восприятия. Композитор-романтик приблизил выразительность музыки к выразительности живой речи. При этом мелодии не распадаются на отдельные «слова» и не превращаются в речитатив. Равновесие между инструментальным и вокальными началами приближают музыку Шопена к музыке Моцарта.

Для других западных композиторов девятнадцатого века такой синтез не характерен. Они либо вводили в инструментальные произведения (симфонии, сонаты) темы чистого песенного характера (Шуберт, Мендельсон), либо превращали мелодию в речитатив, лишая цельности (Лист), либо всецело подчиняли человеческий голос принципам инструментальной музыки (Вагнер). Среди русских композиторов того времени синтетический тип мелодии в большей степени отмечался у Чайковского.

Музыка Шопена искренна и, вместе с тем, сдержана. Эмоции в ней как бы пропускаются через эстетический фильтр. Даже целомудренную мелодию Франца Шуберта сам Фридерик Шопен считал обнаженной. Что уже говорить о необузданности чувств в произведениях Ференца Листа!

На основании анализа творчества Шопена можно сделать вывод, что композитор был интровертированной личностью, с развитыми эмоциями и интуицией. Скорее всего, рациональное начало у него преобладало над иррациональным. С учетом этих данных, а также соматической патологии композитора, наиболее вероятный тип для Шопена – это Силицея.

Моррисон отмечает, что Силицея представляет из себя утонченного, деликатного, чувствительного и уступчивого человека. В детстве у него отмечаются проблемы с зубами и лимфоузлами, частые простуды. Всю жизнь он боится холода и сквозняков, имеет сниженный иммунитет и тенденцию к хронизациии болезненных процессов. Склонен к заболеванию туберкулезом. При этом течение болезни длительно носит «доброкачественный характер», но провоцирующие факторы (холод, стресс) делают её необратимой.

Силицейная личность сочетает в себе твердость и хрупкость. К ней очень подходит поговорка: «Капля точит камень». Как сам человек достигает цели постепенно, по шажочку, по капле, преодолевая неуверенность  в себе, так и неблагоприятные внешние факторы подтачивают его здоровье постепенно.   Шопен в период  последнего обострения туберкулеза видел примечательный сон: будто он утонул  и лежит на дне озера, а на его грудь равномерно падают тяжелые ледяные капли воды.

Это силицейный сон, свидетельствующий о постепенном, но необратимом характере болезни. Но Шопен продолжал бороться. В письме другу, который был тоже болен туберкулезом, Фридерик пишет: « Ты знаешь, из какой глины мы вылеплены и сколько раз я уже разваливался, но вновь склеивался по кусочкам». «Глина» в данном случае представляет из себя точную характеристику Силицеи.

Несомненно, что лечение Шопена у гомеопатов улучшило качество дней его жизни и продлило период, когда он мог творить. В наши дни  его произведения часто используются для музыкотерапии. Так, через полтора столетия,  гений музыканта  помогает нам не потерять веру в себя и выстоять в трудных ситуациях.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

WordPress шаблоны